Консультант сумрачной полиции

Глава 3. Как найти мотив в сумраке - 2

На стол бесшумно вспрыгнула Буба. У меня чуть инфаркт не случился — эта кошка никогда, пока жила у меня, а значит, уже шесть лет, не то что не прыгала на стол, когда за ним ели, но даже и в кухню не входила, если там кто-то был. Тем более, незнакомый человек. Тем более, оборотень!

Но факт.

Кошка даже внимания не обратила на наши тарелки, просто обвела нас взглядом и, мягко ступая белоснежными лапками, двинулась к Нахаленко. Тот опешил и только обалдело наблюдал, как Буба тянется мордочкой к его лицу, как внимательно нюхает, не касаясь усами. Потом кошка села, зевнула и замерла. А я, наоборот, отвисла и спросила:

— И что это было?

Капитан отвалился от стола, откинувшись на спинку стула, и прищурился на Бубу. Протянул:

— Ротвин был прав. Это не простая кошка.

— А какая? Золотая, блин?

— Это фамильяр.

В голове сразу всплыли те знания, которые я почерпнула из прочитанных фэнтези-романов. Фамильяр — животное, принадлежащее колдуну или ведьме, заключающее в себе частичку души хозяина. В основном это чёрные кошки, но могут быть и другие животные… Буба — фамильяр? А кто её хозяйка?

— Ты же фамильяр, милашка? — с ласковой издёвкой обратился Нахаленко к кошке. Она зажмурилась. Кончик хвоста дёрнулся из стороны в сторону, и Буба фыркнула.

— Ну-ну, не сопротивляйся. Ты же знаешь, что я из полиции, а у тебя документов нет.

— У неё есть ветпаспорт, — вклинилась я. — Отстань от моей кошки!

— Мезенцева, вокруг тебя творятся странные дела, а ты предпочитаешь зарывать голову в песок? Ты не права, ох как не права!

— Хорошо.

Я встала, но Нахаленко живо усадил меня обратно. Пожав плечами, я продолжила:

— Я допускаю, что Дама Бубен фамильяр. Но! Одно но. Почему она здесь, а не с какой-нибудь ведьмой?

Нахаленко внимательно посмотрел на кошку и сделал движение подбородком:

— Ну-с, Дама Бубен, отвечай хозяйке!

Кошка попыталась отвернуть голову, но не смогла. Всё ещё жмурясь, мяукнула отчетливо:

— Хозяйка у меня одна, но не она.

— О как! — Нахаленко присвистнул. — Тут ещё жильцы есть?

Буба сиганула со стола и скрылась в комнате. Капитан прищурился и покачал головой:

— Слушай, Мезенцева, у тебя тут настоящий притон! Сплошные нелегалы!

— О чём ты говоришь?

— Ну смотри. Домовой без разрешения на работу. Кошка-фамильяр. Нечистик свеженький из тьмы. А ещё и ведьма незарегистрированная!

— Да я вообще не в курсе! — вскочила, возмущённая, но сильные руки Нахаленко снова усадили меня на диванчик:

— Сидеть, Мезенцева!

— Да что ты меня всё время ограничиваешь?!

Я взмахнула рукой и задела провод от бра, висевшего над диванчиком. Конкретно так задела, и он слетел с шурупа. Нахаленко поймал тяжёлую штуковину с доисторическими лампочками буквально в миллиметре от моей головы и тяжко вздохнул:

— Тебе нарисовать?

— Блин, я и забыла совсем… — я оперлась локтями на стол и уронила голову на ладони. — Ещё и ты мне постоянно угрожаешь!

— Я тебя постоянно спасаю, женщина, — Нахаленко положил бра на холодильник и сел. — Ложилась бы ты спать, а то всю квартиру разнесёшь.

— Угу, а в душе на меня свалится кусок потолка…

— Никаких душей! — он помотал головой. — Ты почти не пахнешь.

Я замерла. В голове пронеслась тысяча мыслей, но на свет я вынесла только одну:

— Ты что, меня нюхал?

Нахаленко отмахнулся:

— Если в комнате стоит букет цветов, ты чувствуешь запах, даже не нюхая.

Я подобрала последний кусок яичницы с тарелки и наморщила лоб:

— А как это вообще работает?

— Что именно?

— Ну… вот это вот всё. Сумрак этот ваш…

— Он не наш, Мезенцева, он общий вообще-то.

Нахаленко встал. Прошёлся по кухне, выглянул в окно, задёрнул шторку, потом повернулся ко мне и улыбнулся, как умеют улыбаться только собаки — показывая коренные зубы и присборивая губы.

— Сумрак — это граница между светом и тьмой.

— Боже, какой пафос! — я шлёпнула ладонью по лбу. Нахаленко мягко ответил:

— Это определение сумрака, мне что, выдумать посмешнее? Ты живёшь на свету, щикрас пришёл из тьмы. А мы сумрак, мы сохраняем равновесие.

— И вы — это оборотни, ведьмы, колдуньи…

— Вампиры, обслуживающая светлая нечисть…

— Как домовой?

— И ещё офисный, кладовой, коридорный, транспортный… Их много, и они везде.

Я оглянулась с опаской. Нахаленко заржал:

— Твой домовой у нас в камере! Кого ищешь?

— Кто вас знает, может, тут и призраки какие-нибудь водятся…