Консультант сумрачной полиции

Глава 3. Как найти мотив в сумраке - 3

— Риточка, деточка, — умилилась праба, и я словно оказалась в детстве. Вот так же она, уже старенькая, звала меня кушать оладушки… — Колдуньи не умирают, они просто переходят на другой уровень жизни!

— И ты всё время была здесь? — я густо покраснела, вспомнив, что и как вытворяла с Вовкой из параллельного класса в своей комнате, когда мама работала, а потом с Семёном с третьего курса… И ещё с Владиком, когда мы жили вместе…

Старушка явно прочитала мои мысли, потому что лукаво погрозила пальчиком. А я очнулась вдруг:

— Стоп! Что? Колдунья?

— Мы, Горчалины, по женской линии через две — все колдуньи! — гордо заявила праба. И грустно добавила: — Были.

— А как же я? Почему я не колдунья? Почему я ничего об этом не знаю?

— Успокойся, успокойся, — махнула рукой праба. — Тебе и так хорошо жилось, разве нет? И потом, я начала ритуал, а закончить не успела — померла, знаешь ли. Вот и получилась из тебя полу-колдунья…

— Слушайте, может, вы потом поболтаете о ваших семейных делах? — раздражённо встрял Нахаленко, снова оправдывая свою фамилию. — Гражданка Васильчикова, документы покажите, будьте так добры и любезны!

— Молодой человек, меня и так все знают в этом городе! — праба оперлась локтем на кухонный шкафчик, второй рукой взбив кудряшки причёски. — А вы не цепляйтесь к моей правнучке, иначе я сейчас же извещу ваше начальство, если мне не изменяет память — а она редко мне изменяла после смерти — полковника сумрачной полиции Евгения Демидовича Романова!

— Жалуйтесь, кому хотите, — фыркнул он, листая странички планшета. — Вот, пожалуйста. Список колдуний, привязанных к району. Вашей фамилии нет. В призраках тоже нет. Вы, гражданка Васильчикова, либо скрываетесь от правосудия, либо шпионите в пользу тьмы.

Праба рассмеялась так, что сразу стало ясно — она возмущена. Я открыла было рот, чтобы спросить про маму и бабушку, как они там в загробном мире или куда попали после смерти, но праба громко позвала:

— Почтовый сервис, будьте добры!

Что? Какой-какой сервис? Я глянула на Нахаленко, но он с кислой рожей скучно рассматривал магнитики на холодильнике. Глянула на старушку. Она нетерпеливо и бесшумно постукивала носком туфли по полу. Чего ждёт? Почтового голубя?

Оказалось, что нет.

Кусочек стены у самого пола вдруг пошёл волнами, словно нагретый воздух колебался, и оттуда выскочила огромная, больше кошки, серая крыса с длинным хвостом. Она подняла мордочку, понюхала воздух и спросила:

— Кто вызывал почту?

— Я, милочка, — ответила праба. — Будь любезна доставить устное и срочное сообщение Романову Евгению Демидовичу, полковнику полиции.

— Будет сделано, текст сообщения? — солидно пискнула крыса.

Я не визжала, нет. Я просто потеряла дар речи. И, похоже, перестала дышать. Нахаленко усмехнулся. Праба отчеканила:

— Прошу прибыть ко мне домой ввиду экстренных обстоятельств! Маргарита Васильчикова.

Крыса кивнула и юркнула в стену. Как призрак!

— Мамочки, — пролепетала я, обретя, наконец, способность говорить. — А что это было?

— Почтовый сервис, — вежливо ответил Нахаленко. — Не обращай внимания.

— Как же не обращать, если по квартире крысы бегают!

— Риточка, это не крыса, это почтовик, деточка, — рассмеялась праба. — Как домовой, но для скорости принимает такое обличье!

Я закатила глаза, придумывая, как можно ответить поехиднее, но мозг отказался сотрудничать. В нём было пусто, как на базарной площади к вечеру, и только воображаемый ветер гонял обрывки воображаемых газет по воображаемой булыжной мостовой. Потом там появилась Миланка в мокрой рубахе и с сосульками слипшихся от дождя волос. Аксель гримасничал рядом. Оба смотрели на меня осуждающе. Конечно, оставила их перед самым поцелуем, мучаются, бедняжки!

— Так, люди и нелюди, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мне ещё главу дописывать и выкладывать, а я с вами тут дурью маюсь! Пошла я. А вы мне не разнесите квартиру, если вдруг надумает прийти какой-нибудь оборотень в индийского слона.

— Мезенцева…

Капитан оторвался от своего увлекательного занятия и подошёл ко мне:

— Сиди ты уже спокойно. Ведь не хочешь, чтобы твой компьютер взорвался? Или чтобы все твои записи оказались удалены?

— Не хочу.

Чёртово заклятье! Ненавижу сумрак и колдунью Симзу!

— Вот и сиди. Сейчас разберёмся с твоей призрачной родственницей, и я лично уложу тебя спать.

— Молодой человек, — подозрительно протянула праба, — объясните-ка мне, что здесь происходит! И ты, Риточка, объясни: это твой новый мужчина?

— Мезенцева, ничего не говори! — предупредил меня Нахаленко.

— Это же праба, — возмутилась я. — Как это не говори?

— Говори, говори, — успокоила праба. — Если надо, я и за это на него пожалуюсь! Он с тобой плохо обращается?

— Я не её мужик, — чуть повысил голос Нахаленко.

— Он не мой мужик, — подтвердила я и поправилась, бросив на него укоризненный взгляд: — То есть, не мой мужчина. Я вообще с ним только сегодня познакомилась!