Контрабанда Комарно

Глава 9.3

Мужчина встал и в задумчивости прошёлся по кабинету. Когда он ходил, мысли его упорядочивались, так ему всегда было легче думать и делать выводы. Пройдясь немного взад—вперед по кабинету, Милош вновь вернулся к столу и взял следующую толстую картонную папку, на которой черными крупным буквами было написано «Р-95475».

Следующее дело за номером 95475, которое он хотел посмотреть, не относилось к политическим, это было дело некоего рецидивиста, он отбывал свой срок за убийство с отягчающими. Этот заключенный также работал на лесоповале и жил в одном бараке с Лисовским.

Уголовный элемент из дела № 95475 был осужден гораздо позднее и находился в колонии всего несколько месяцев, затем, после смерти Викентия, совершил отчаянный побег, но был пойман на переправе через Волгу и отправлен по этапу в Ветлужские колонии строго режима с увеличением срока заключения до двадцати пяти лет. Дальше сведений по этому человеку не было.

Милош пропустил несколько папок с делами других заключенных, которые он попросил просто для отвода глаз, и перешёл к последнему интересовавшему его делу № «Д 389574», в котором речь шла о заключенном Дмитрий Дмитриевиче Круглове, больше известному под кличкой «дед Митрич».

Копецкий пропустил строчки, гласившие за что был осужден дед Митрич и вскользь пробежал глазами его показания и вынесенный приговор. Его больше интересовало то, что связывало между собой этих трёх таких разных людей — угрюмого деда Митрича, отчаянного убийцу Зуба и интеллигентного дворянина Лисовского.

Милош читал дальше. Как оказалось, в тот день из лагеря бежало два заключенных: опасный рецидивист Зуб и тот самый дед Митрич. Если Зуба поймали, как было записано в его деле, то о том, что же произошло с Митричем, известно не было. Дальше шла официальная версия и в скобках — несколько других — предполагаемых: «...вероятно, утонул в болотах или был убит подельником, доказательств второго не было, да и сам заключенный № 95475 данный факт отрицал. С его слов, дед оступился и упал в трясину...». И теперь в личном деле он значится как, пропавший.

Копецкий еще раз перечитал все три дела, внимательно перелистал подшивки газет, которые находились тут же как подтверждение событий, с грустью от того, что так мало он узнал, сложил все дела в увесистую папку и тройным стуком в дверь вызвал часового.

— Передайте, что я закончил и готов сдать дела, — Милош не хотел оставаться здесь и минуты больше положенного времени, он итак провел здесь слишком много времени и теперь смутно предполагал, что эта поездка долго не сотрется из его памяти.

Предупредив часового о своем уходе, он взял свое пальто и шляпу и направился к основному выходу, чтобы подписать разрешение о выезде с режимной зоны. 

Дежурный по колонии расстроил его, сказав, что сегодня никакого транспорта в Потьму не будет, и что Милош сможет уехать только завтра рано утром, когда туда пойдет теплушка [2].

Чеху выделили маленькую комнатушку в общежитии с железной кроватью и деревянной тумбочкой. Хозяйственница — женщина без возраста, в аляпистом платье в мелкий цветочек, поверх обвязанное в серую пуховую шаль, дала ему чистое постельное белье, которое пахло, почему-то, свежей хвоей. Конвоир — молодой солдатик проводил Милоша до его комнаты и сказал, что утром разбудит его. Спать Копецкому не хотелось, но он все равно прилег на скрипучую кровать и, положив руки за голову, погрузился в размышления.

Так незаметно для себя он уснул. Сон его был тревожным и беспокойным, за ночь чех просыпался несколько раз, всё время с надеждой кидая взгляд на наручные часы. Он мечтал, чтобы поскорее наступило утро. Его тело и ум требовали деятельности.

Наконец, раздался громкий стук часового в дверь, который резко выдернул Милоша из беспокойного сна. Солдат сообщил, что через двадцать минут в Потьму отправляется теплушка. За это короткое время Копецкий успел одеться, плеснуть себе в лицо ледяной воды, надеть пальто и через пять минут бодрым шагом выйти из барака, в котором он провел ночь.

Всё-таки не забыл еще, что такое быстрые подъемы, — не без удовольствия подумал чех.

Не смотря на практически бессонную ночь, пасмурную погоду и предстоящий ему долгий путь, Милош был в приподнятом настроении. Он был откровенно рад, что покидает это тяжелое место.

Обратный путь Милош провел в размышлениях и пришел к выводу, что этих троих связала история с фамильными драгоценностями Эжения.

Видимо, Лисовский перед смертью поведал сокамерникам о своем кладе, но, думаю, из лучших побуждений. Скорее всего он хотел, чтобы Зуб и Митрич передали часть украшений его сыну — Эжению, о чем и уведомил в письме. Они же были дружны... Много записей было о том, что эти заключенные никогда не устраивали между собой стычек в камере... А это значит, что мои выводы могут быть верны... — мысленно рассуждал чех. — Осталось только проверить...

— К сожалению, Викентий, твои, так называемые друзья, не исполнили твоей последней воли, а присвоили все драгоценности себе. Если они сами ещё живы...

Все потихоньку начинало прояснятся.

__________________________________________________________

[1]Ветка- своеобразная речевая идиома, понятная только жителям района: «ветка»- ответвления от главной железной дороги, узкоколейка в конце которой располагался поселок.

[2]Теплушка — грузовой двухосный железнодорожный вагон, созданный на основе крытого товарного вагона, предназначавшегося для перевозки грузов, требующих защиты от атмосферных воздействий, а также людей и животных.