Контракт №317

Глава I Свобода - это иллюзия.

Что значит быть свободным?

Раньше я никогда не задумывалась над этим вопросом. Мне казалось, что свобода есть у каждого человека. Каждый вправе жить так, как считает нужным, выбирать свой путь и распоряжаться собственной жизнью.

Когда-то я искренне верила в это.

Моя жизнь была счастливой и безмятежной. Отец растил нас с братом один. Ему было нелегко, но он всегда делал всё возможное, чтобы мы ни в чём не нуждались. О матери я не знала ничего — у меня нет о ней никаких воспоминаний. Отец никогда не рассказывал о ней, нам хватало его любви, поэтому мы и не задавались вопросом, кто наша мама. Мы были счастливой семьёй, мы любили и заботились друг о друге.

Но в один день всё рухнуло.

Мы с Ноа ждали, когда отец заберёт нас после занятий. Минуты тянулись одна за другой, вечерний закат медленно переходил в оттенки тёмного ночного неба, но его машина так и не появилась.

Позже я узнала, что произошёл несчастный случай. По дороге к нашей школе отец говорил по телефону с партнёром по бизнесу и не заметил знак «крутой поворот», а когда осознал ошибку, было поздно. Неисправные тормоза. Никто не мог предвидеть подобного.

После смерти отца мы с братом оказались в детском доме. Других родственников у нас не было. Единственным близким человеком оставался Артур — старый друг отца. Однако опеку над нами ему не одобрили. Единственное, что нам оставалось, — привыкать к жизни, где никому до нас нет дела.

В этом месте все дети были запуганные и зажатые. Еда была отвратительной, но мы привыкли. У всех были общие комнаты без разделения на мальчиков и девочек, старших или младших. Кроватей тоже не было — вместо них стояли тонкие матрасы, на которых спало по три-четыре человека. Взрослым мы были неинтересны. Единственное, что могло привлечь их внимание, — это проступки, за которые мы могли получить наказание. За провинности нас закрывали в одиночную комнату. В ней нет окон, вместо пола — голый и холодный бетон. Света тоже не было, поэтому она стала страхом многих детей. Время, которое ребёнок там проведёт, зависело от тяжести проступка. А наказывали нас за малейший неверный шаг.

Так прошли три года.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я покинула детский дом. Ноа был младше меня на восемь лет, поэтому его оставили в приюте. Мне отказали в опеке, объяснив это отсутствием постоянного дохода и подходящих условий для жизни ребёнка.

Я пообещала брату, что обязательно вернусь за ним.

Тогда мне казалось, что это будет несложно. Но без образования и без каких-либо накоплений мне пришлось учиться выживать самостоятельно.

Вскоре я осознала, как сильно ошибалась…

Прошло три месяца с тех пор, как я покинула детский дом. Всё это время я безуспешно пыталась найти работу. Без образования мне предлагали лишь временные подработки, которых едва хватало на оплату жилья и еды.

Когда очередной отказ захлопнул дверь перед моим носом, я поняла, что больше не могу справляться одна. Тогда я решила обратиться за помощью к единственному близкому человеку, который у меня остался. Старый друг моего отца, он же партнёр по бизнесу. Я знала его с самого детства. Он всегда с теплотой и любовью относился к нам с Ноа. При последней встрече, год назад, он оставил мне свой номер, чтобы я могла в любой момент с ним связаться.

Я долго смотрела на номер Артура.

За последние месяцы я набирала его десятки раз, но каждый раз сбрасывала вызов прежде, чем проходил первый гудок. Мне не хотелось признавать собственное поражение.

Но сейчас выбора не осталось.

Я нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху.

Один гудок.

Второй.

Третий.

— Алло?

Услышав знакомый голос, я невольно улыбнулась.

— Здравствуйте, Артур. Это Адель.

— Адель? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Давно тебя не слышал. Как ты? Как дела? Всё в порядке?

Я закусила губу.

— Не совсем.

Несколько минут я рассказывала ему о своих попытках найти работу, о долгах и о том, что мне до сих пор не позволяют забрать Ноа. Артур внимательно слушал, ни разу не перебив.

— Давай не будем обсуждать такие вещи по телефону, — наконец произнёс он. — Скажи мне адрес. Я приеду, и мы спокойно поговорим.

Я удивилась, на душе стало тепло.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

За последнее время ничто не радовало меня так сильно, как его слова.

— Спасибо большое. Мой адрес: Мейпл-авеню, дом 3, квартира 17, — выпалила я на одном дыхании.

— Пятнадцать минут, и я буду у тебя, — ответил Артур и завершил звонок.

Время тянулось мучительно медленно. Иногда мне казалось, что стрелки часов вовсе перестали двигаться. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в ушах.

Наконец раздался звонок в дверь.

Я сорвалась с места так, словно за этой дверью находилась моя последняя надежда на счастливое будущее.