Контракт №317

Глава I Свобода - это иллюзия.

Что значит быть свободным?

Раньше я никогда не задумывалась над этим вопросом. Мне казалось, что свобода есть у каждого человека. Каждый вправе жить так, как считает нужным, выбирать свой путь и распоряжаться собственной жизнью.

Когда-то я искренне верила в это.

Моя жизнь была счастливой и безмятежной. Отец растил нас с братом один. Ему было нелегко, но он всегда делал всё возможное, чтобы мы ни в чём не нуждались. О матери я не знала ничего, у меня нет о ней никаких воспоминаний. Отец никогда не рассказывал о ней, нам хватало его любви поэтому мы и не задавались вопросом кто наша мама. Мы были счастливой семьёй, мы любили и заботились друг о друге.

Но в один день всё рухнуло.

Мы с Ноа ждали, когда отец заберёт нас после занятий. Минуты тянулись одна за другой, вечерний закат медленно переходил в оттенки тёмного, ночного неба, но его машина так и не появилась.

Позже я узнала, что произошёл несчастный случай. По дороге к нашей школе отец говорил по телефону с партнёром по бизнесу и не заметил знак «крутой поворот» и когда он осознал свою ошибку, было поздно.. Неисправные тормоза. Никто не мог предвидеть подобного.

После смерти отца мы с братом оказались в детском доме. Других родственников у нас не было. Единственным близким человеком оставался Артур — старый друг отца. Однако опеку над нами ему не одобрили. Единственное, что нам оставалось, — это привыкать к жизни, где никому до нас нет дела.

В этом месте все дети были запуганные и зажатые. Еда была отвратительной, но мы привыкли, у всех были общие комнаты без разделений на мальчиков и девочек старших или младших. Кроватей тоже не было, вместо них стояли тонкие матрасы на которых спало по три, четыре человека. Взрослым мы были не интересны, единственное, что могло привлечь их внимание — это действия за которые мы могли получить наказания. За проступки нас закрывали в одиночную комнату, в ней нет окон, вместо пола голый и холодный бетон. Света в ней тоже не было, от того она была страхом многих детей. Время, которое ребёнок там проведёт зависело от тяжести проступка, а наказывали нас за малейший неверный шаг.

Так прошли три года.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я покинула детский дом. Ноа был младше меня на восемь лет, поэтому его оставили в приюте. Мне отказали в опеке, объяснив это отсутствием постоянного дохода и подходящих условий для жизни ребёнка.

Я пообещала брату, что обязательно вернусь за ним.

Тогда мне казалось, что это будет несложно. Так без образования и без каких-либо накоплений мне пришлось учиться выживать самостоятельно.

Но вскоре я осознала как сильно ошибалась...

Прошло три месяца с тех пор, как я покинула детский дом. Всё это время я безуспешно пыталась найти работу. Без образования мне предлагали лишь временные подработки, которых едва хватало на оплату жилья и еды.

Когда очередной отказ захлопнул дверь перед моим носом, я поняла, что больше не могу справляться одна. Тогда я решила обратиться за помощью к единственному близкому человеку который у меня остался. Старый друг моего отца по совместительству партнёр по бизнесу, я знала его с самого детства. Он всегда с теплотой и любовью относился к нам с Ноа. При последней встрече, год назад, он оставил мне свой номер, что бы я могла в любой момент связаться с ним.

Я долго смотрела на номер Артура.

За последние месяцы я набирала его десятки раз, но каждый раз сбрасывала вызов прежде, чем проходил первый гудок. Мне не хотелось признавать собственное поражение.

Но сейчас выбора не осталось.

Я нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху.

Один гудок.

Второй.

Третий.

— Алло?

Услышав знакомый голос, я невольно улыбнулась.

— Здравствуйте, Артур. Это Адель.

— Адель? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Давно тебя не слышал. Как ты? Как дела? Всё в порядке?

Я закусила губу.

— Не совсем.

Несколько минут я рассказывала ему о своих попытках найти работу, о долгах и о том, что мне до сих пор не позволяют забрать Ноа. Артур внимательно слушал, ни разу не перебив.

— Давай не будем обсуждать такие вещи по телефону, — наконец произнёс он. — Скажи мне адрес. Я приеду, и мы спокойно поговорим.

Я удивилась, на душе стало тепло:

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

За последнее время ничто не радовало меня так сильно, как его слова.

— Спасибо большое. Мой адрес: Мейпл-авеню, дом 3, квартира 17, — выпалила я на одном дыхании.

— Пятнадцать минут, и я буду у тебя, — ответил Артур и завершил звонок.

Время тянулось мучительно медленно. Иногда мне казалось, что стрелки часов вовсе перестали двигаться. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в ушах.

Наконец раздался звонок в дверь.

Я сорвалась с места так, словно за этой дверью находилась моя последняя надежда на счастливое будущее.