Контракт для Донны

Глава 1: Ультиматум

Стекло окна в кабинете Алессандро Моретти было толстым, пуленепробиваемым, но оно не заглушало шум Чикаго. Или, может быть, шум в голове Эвы был громче.
Она сидела на краю кресла, сжимая в руках чёрную сумочку. За её спиной, в темноте комнаты, остались телохранители. Перед ней, за массивным письменным столом из полированного ореха, восседал человек, который за последние полчаса превратил её жизнь в карточный домик, готовый рухнуть.
Алессандро Моретти. Он был именно таким, каким его описывали в газетах: до нелепости красивым, идеально одетым в тройку от неизвестного итальянского мастера и настолько спокойным, что это пугало. Его взгляд — серый, пронзительный — был похож на острый ледник. Ему было всего тридцать, но он управлял «Чёрным Щитом», самым мощным синдикатом на Среднем Западе. И теперь он управлял ею.
«Ты понимаешь, Эвелина, цену за свободу брата?» — его голос был бархатным, с лёгкой итальянской хрипотцой, которая делала слова ещё более весомыми. Он не спрашивал, он констатировал факт.
Эва сглотнула. Её гордость, которую она берегла как зеницу ока, сейчас трещала по швам.
«200 000. Я могу достать их, Алессандро. Мне нужно время. Я продам студию, всё, что есть…»
Он поднял руку, и это движение было более останавливающим, чем любой крик.
«Я не благотворительный фонд, cara. 200 000 — это лишь долг. Но твой брат, Роберт, успел наговорить лишнего. Вступить в сговор с людьми, которые желали мне смерти. Это уже не долг. Это предательство. Цена за предательство — это жизнь.»
Сердце Эвы больно сжалось. «Нет… он не знал, с кем говорит. Он ребёнок! Он просто боялся…»
Моретти наклонился, и его глаза сузились. «Боязнь — не оправдание. Я могу приказать прекратить игру прямо сейчас, и завтра твоего брата найдут в порту с пулей в голове. Или…»
Он сделал паузу, взял со стола тонкий лист бумаги и положил его перед ней. Это был Контракт.
«Или ты станешь моей. Не на ночь. Навсегда. Ты станешь моей женой. Моей Донной.»
Эва почувствовала, как её щёки вспыхнули. «Вы сошли с ума! Мой отец… мой отец — федеральный прокурор! Он посвятил жизнь тому, чтобы упрятать вас за решётку!»
«Именно поэтому, tesoro», — он усмехнулся, и это была злая, хищная усмешка. «Этот брак — идеальный щит. Союз между дочерью закона и сыном беззакония. Это публичная демонстрация мира в Чикаго. Никто не посмеет задать вопросов моему бизнесу, когда они будут обсуждать наше венчание.»
Он постучал идеальным ногтем по контракту.
«Фиктивный брак, Эвелина. Роскошный особняк, бриллианты, статус. Ты будешь жить как королева, но ты будешь моей собственностью. Твоя роль проста: сопровождать меня, играть любящую жену на публике и, самое главное, давать мне информацию, которую твой отец невольно приносит домой.»
Эва отшатнулась. Это было грязнее, чем 200 000 долга. Это было моральное изнасилование.
«Вы хотите, чтобы я стала шпионом? Предала отца?» — прошептала она.
«Ты спасаешь брата,» — поправил он. «Это называется жертва. Я даю тебе месяц на подготовку. Свадьба будет пышной. Ты переезжаешь ко мне завтра же. Отныне твоя жизнь — моя. Каждый твой шаг, каждый звонок, каждый выход. Не будешь слушаться — твоего брата постигнет та же участь, что и всех моих врагов. Ты меня поняла?»
Его властный, ледяной тон не оставлял места для сомнений. В этот момент он был не просто мужчиной. Он был приговором.
Эва посмотрела на договор. На графу "невеста" и на графу "жених". Она представила тело брата в порту, а потом — себя, рядом с этим дьяволом в смокинге.
Она взяла ручку, её рука дрожала, но не от страха, а от чистой, незамутнённой ненависти.
«Я подпишу. Но знай, Алессандро Моретти, я никогда не буду твоей женой. Я буду твоим самым страшным кошмаром. И однажды я уничтожу тебя. Я тебя ненавижу.»
Он откинулся на спинку кресла, принял подпись и впервые за всё время улыбнулся. Это была не милая, а победоносная улыбка.
«Начинай, Эвелина. Игра началась. А пока… Добро пожаловать домой, Донна.»