Контракт для няни. Пункт 7.1. Любовь исключена

Глава 2.

Что мне ответит сыну? Врать не хочется, но как поступить иначе — не знаю.

Ведь если я скажу ему эту правду, боюсь, ребёнок будет страдать.

А я делаю всё для того, чтобы Федя не чувствовал себя одиноким, и не разочаровывался в женщинах. В данном случае — своей матери.

Пусть кто угодно после этого назовёт меня трусом, мне плевать.

Да, я боюсь! Боюсь ранить сердце и душу собственного сына. А ещё боюсь, что он никогда не сможет понять моего поступка.

Пять лет назад я подготовил для жены документы, в которых она отказывалась от родительских прав на нашего с ней сына, Фёдора.

В тот момент в глубине души я думал, что это лишь формальность, и она не согласится отдать ребёнка мне.

Был уверен, что моя жена начнёт спорить, сопротивляться, кричать, доказывать, в конце концов, что он мать! Что угодно делать, лишь бы не расставаться с Фёдором!

Я думал, что она взбунтуется и в ней вместе со страхом потерять ребёнка проснётся хоть какой-то материнский инстинкт.

Но вместо этого я получил безразличное согласие на то, что теперь Фёдор будет жить со мной.

И тогда я окончательно понял: значит, я не ошибался. Она нашего сына по-настоящему никогда не любила. Фёдор был ей лишь удобен.

Конечно, я долго анализировал её поступок и поведение. Но далеко в моих рассуждениях и ходить не надо было.

Мила поняла, что Фёдор не будет для неё тем источником финансирования, на который она рассчитывала и которого я её лишил, узнав об измене.

Да, останься сын с матерью, я бы помогал материально! Но такого достатка, как был у неё, живя со мной, у неё совершенно точно не было.

Я же сразу сказал: в случае, если Фёдор остаётся с тобой, тебя я содержать не обязан, а за него ты будешь отчитываться. Кружки, развитие, вещи, игрушки, жильё — это всё на мне, но от тебя отчёт каждый месяц.

А твои бесконечные «хотелки» — это к своим любовникам.

— Фёдор, ты мне всё-таки так и не сказал, что у вас произошло с няней.

— То есть о маме ты говорить не хочешь? — мой умный сын всё понимает без лишних слов. — Ладно, я и так понял, что вы поссорились, можешь не скрывать это. Пап, я привык жить с тобой. Но мне непонятно, почему она не приезжает.

— Мне тоже, сынок непонятно, — присаживаюсь перед ним на корточки и тереблю его ласково за щеку. — Мы ведь не скрываемся, правда?

— Да, — грустно кивает Федя. — И ты бы ведь не запрещал ей встречаться со мной, да?

— Конечно же, нет! Я никогда не стал бы запрещать такие вещи! Ты же не только мой сын, но и её!

— Но она, видимо, не хочет меня видеть... — уже второй раз за год сын застрагивает тяжёлую для нашей семьи тему.

— Так что ты в итоге сказал нашей няне, что она собралась и ушла, даже не поговорив со мной и не получив расчёта?

— Я ей просто сказал, чтобы она не рассчитывала на твою любовь. Жениться ты не планируешь, а в качестве няни она мне не нравится. Рисовать со мной не хочет. Гулять не хочет. Только сидит в телефоне и обсуждает тебя с подружками, думая, что я не слышу. Но я всё слышу!

— Следопыт ты мой! — смеюсь. — Всё правильно ты ей сказал. Если не хочет быть твоей няней, значит, делать ей здесь ничего!