Контракт для няни. Пункт 7.1. Любовь исключена

Глава 7.

Остановившись у подруги на ночь, я не могу решиться на поездку к бабушке.

Я не уверена, что ей понравится моё внезапное появление при условии последнего конфликта из-за мамы.

Да, я действительно прописана у бабушки с малолетства, но как окончила школу, общаемся мы довольно редко по причине взаимных обид.

Она обижается на маму, что та не слушает её. А я обижаюсь на бабушку за её злой язык.

Бабушка часто критикует дочь, обвиняя ту в отсутствии силы воли и, как она грубо, но метко выражается — в отсутствии «мозгов».

Но даже несмотря на то, что я с ней согласна, я не могу смириться с оскорблениями в адрес матери.

Хотя теперь, мне кажется, что я совершала ошибку, оправдывая маму.

В моём случае получилось, что я-то за неё горой, а она за меня...

Ладно, не буду думать о грустном. Завтра найду себе жильё и начну жизнь с чистого листа.

Пока что мне нужно прийти в себя после этого предательства.

Чувство одиночества накрывает с головой от осознания, что теперь у меня никого не осталось.

Я совершенно одна.

Смотрю на телефон, гипнотизируя его в надежде на мамин звонок и извинения.

Однако телефон молчит.

Усталость накатывает тяжёлой волной, но мысли не уходят из моей головы, а лишь раскручиваются ещё сильнее.

Я понимаю, что теперь, с появлением необходимости платы за жильё, мои расходы резко вырастут, и это значит только одно: нужно срочно найти дополнительную работу.

Отработав утреннюю смену на основной работе, я, едва переступив порог квартиры подруги, открываю браузер в поисках подходящих вакансий.

Пока не могу представить, что мне искать. Может быть курьером на часы, может быть официанткой в кафе.

Пока гадаю, взгляд цепляется за одно из объявлений.

Условия для моего положения в нём выглядят более чем приемлемо: гибкий график работы, недалеко от дома. А кроме того, там указано, что работа на часы!

«В стабильно развивающуюся компанию требуется уборщица на неполный рабочий день. Инвентарь и униформа за счёт компании».

Читаю дальше, пробегаю глазами по списку требований. Ничто меня пока не смущает.

Напротив, как раз в моей голове тут же складывается чёткий и вполне реалистичный план: я смогу успевать на эту подработку как раз после своей основной работы.

Понимание того, что я теперь постоянно буду работать, меня не пугает. Работа спасёт от собственных мыслей.

Да, мне, несомненно, будет невероятно тяжело, но я отлично понимаю, что выбора у меня не осталось.

Набрав в лёгкие воздух, набираю номер отдела кадров, указанный в объявлении.

— Здравствуйте, — стараюсь говорить уверенно. — Я видела, что вам требуется уборщица?

— Да. Вакансия ещё свободна. Расскажите немного о себе.

— Я работаю воспитателем, кроме того, учусь на заочном…

— Девушка, и вы уверены, что сможете ещё и уборщицей работать? — с сомнением спрашивает сотрудник кадровой службы.

— Да, уверена. Меня тем и привлекло ваше объявление, что работа на часы.

— Ну раз уверены… В таком случае приходите. Поговорим. Если вас устроят условия, работа ваша.

Прощаюсь с собеседницей и улыбаюсь. Счастливо потираю руки и надеюсь на то, что и с жильём я решу вопрос также просто.

Слышу звонок и вижу, что это входящий от бабушки.

— Здравствуй, Соня.

— Здравствуй, бабушка.

— Как твои дела?

— Нормально, — дежурные фразы.

— Соня, я не хочу ходить кругами. Я скажу напрямую. Твоя мама позвонила и сказала, что ты поссорилась с отцом. Он выгнал тебя из дома?

— Да, это так.

— Ну почему ты не пришла ко мне? Где ты ночевала?

— У подруги. А не пришла, потому что... — что мне ей сказать? Что я не хочу слушать очередные возмущения по поводу поведения моей мамы? Мне и без того тяжело. Зачем лишний груз на мои плечи?

— Ты можешь мне не отвечать, я сама знаю, — говорит без всякой агрессии бабушка. — Последний раз мы не очень удачно с тобой расстались. Но ты извини меня за это. Я просто очень переживаю за вас, девочки.

— Я знаю, бабуль, — смахиваю непрошеную слезу.

— Я очень переживаю, потому что до сих пор считаю, что твоя мама сделала неправильный выбор, когда пустила твоего отца обратно.

— Бабуль, именно об этом я и сказала ей вчера.

— Правда?!

— Да.

Больше бабушка ничего не говорит мне. Вместо слов я слышу только тихие, сдавленные всхлипы. Она плачет.

Сильнейшее чувство вины и жалости сжимает мне грудь. В этот момент я как никогда понимаю, что это плачет её материнское сердце от беспомощности и переживаний за свою дочь.

— Бабуль... — тихо, почти по-детски, начинаю говорить сама. — У меня предложение. Давай забудем прошлое? Если хочешь, я к тебе приеду. Чая попьём. Просто посидим.

— Нет, внучка. Не «просто на чай попить». Я хочу, чтобы ты жила у меня.

— Но я... собралась искать себе жильё.

— Зачем? У тебя есть я. Думаю, что тебе будет со мной всё-таки лучше, чем с чужими в коммуналке. У меня квартира большая, нам места хватит.

— Спасибо. Но если я буду жить у тебя, могу попросить об одном одолжении?

— Кажется, я знаю, каком, — теперь чувствую, как она улыбается. — Я не буду говорить о твоей маме плохо. Моё предложение вообще не обсуждать тему отношений твоих родителей. Я так устала от этого. Если моя дочь выбрала такой путь, пусть живёт как хочет. Лишь бы она была счастлива.

Прощаясь с бабушкой, я снова начинаю собирать вещи. Но на этот раз всё иначе. У меня нет апатии или чувства безвыходности. Теперь всё по-другому.

Буквально сутки назад я была уверена, что я никому не нужна. Но к счастью, я ошиблась. Один человек в этой жизни, которому я нужна — существует.

Возможно, в будущем мне повезёт, и появится ещё кто-нибудь, кто будет любить меня.

А если нет, проживём вдвоём.