Контракт для попаданки, или Няня для дочери генерала драконов

Глава 4

С лихвой удовлетворив своё первое любопытство, ещё раз окидываю взглядом помещение, достойное самой королевы или, что вероятнее, императрицы, если учесть слова Пэрри о том, что генерал отказался жить в императорском дворце.

И кста-а-ти, а почему император, когда у нас в стране президент? Или генерал служил при императоре? А где? Очень, просто очень любопытненько!

Эта мысль приходит мне в голову, когда я рассматриваю узор на шёлковых обоях, выполненный золочёными нитками. И это не шелкография — нет, а самая настоящая ткань! Приглядевшись, я могу с уверенностью сказать, что различаю каждую ниточку. Неужели ручная работа?! Это просто уму непостижимо! Сколько же труда, времени и, самое главное, денег сюда вбухано?!

Касаюсь узора, подушечками пальцев ощущая тепло и гладкость шёлка. Но вдруг резко одёргиваю руку. Это происходит рефлекторно. Такое бывает, когда обжигаешься обо что-то сильно горячее или тебя ударяет током. Вот только никакой боли или чего-то подобного я не почувствовала! Я просто ни с того, ни с сего отдёрнула руку. Но почему?!

Прислушиваюсь к ощущениям: никакой боли точно нет, рука тоже нормальная. Тогда что это было?

Ёжусь, начиная чувствовать себя неуютно. Меня не покидает стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Нет, я, конечно, понимаю, что в таком доме явно должны быть камеры (и они есть, я в этом уверена!), только здесь что-то другое. Я чувствую, если так можно выразиться, прикованный к себе живой взгляд, от которого становится немного не по себе.

Никаких зеркал с потайными стёклами, как в современных триллерах, здесь нет. Как и ни одной подозрительной картины, за которой мог бы притаиться всевидящий объектив. Но щекотливое, неумолимое ощущение чужих глаз по-прежнему не отпускает. Я медленно обвожу взглядом голую, если не считать шёлковой ткани на ней, стену.

Говорят, у стен есть уши. А вот у этой, кажется, есть глаза. И они смотрят прямо на меня.

Снова бросаю взгляд на стену, от которой отдёрнула руку, и на всякий случай отхожу от неё подальше. А то мало ли! Чем это «мало ли» может быть, я не представляю, но чувство самосохранения подсказывает, что здесь всё не так просто, как кажется.

И я начинаю смотреть на ситуацию, «стянув с себя розовые очки».

Странно всё это. Очень странно…

И сам особняк, у которого я оказалась каким-то непонятным образом, и которого точно не было в окрестностях микрорайона, и дворецкий с необычным именем Пэльфирон, и, наконец, эта стена (снова кошусь в ту сторону), у которой есть глаза?

Что за чертовщина здесь творится?

Я не любитель мистики и чего-то непонятного. Поэтому, наверное, лучше уйти подобру-поздорову, пока не поздно.

Решительно разворачиваюсь на пятках в сторону выхода, как меня оглушает детский крик:

— Винди Зель, стой! Вернись немедленно!

При виде крошечного, но упитанного грызуна, стремительно удирающего от очаровательной девчушки с копной светло-русых локонов, мои брови сами взлетают вверх.

Я не знаю, кто меня поражает больше: хомяк, чуть ли не кубарем скатывающийся по парадной лестнице, или прелестный ребёнок кукольной внешности в светло-голубом воздушном платьице.

Увидев меня, малышка резко останавливается, небрежным жестом смахивает упавший на милое личико локон и таращится огромными, цвета ясного неба, глазами.

— Привет! — улыбаюсь, поднимаю ладонь в приветственном жесте и машу ей. — Меня зовут Элина.

— Элания… — повторяет заворожённым голосом девочка, изменяя моё имя, и распахивает глаза ещё сильнее. Хлопает светлыми ресницами и вдруг, словно опомнившись, приседает в элегантном реверансе. — Эриль Китни Крейг де Касси.

Ох, ты ж! Вот это имечко!

— Приятно познакомиться, Эриль… Китни…

— Папочка зовёт меня Эриль. Полным именем он называет только тогда, когда сердится.

— А сердится он очень часто, — раздаётся прямо возле моего уха, заставляя меня подскочить от неожиданности, когда я обнаруживаю на своём плече того самого хомяка, которого догоняла Эриль. Я совершенно не заметила, когда и как он умудрился взобраться по мне. — Осторожнее, милочка, ты меня уронишь! — Цепляется в меня своими коготками.

Говорящий хомяк?! Я сошла с ума?

— Винди Зель, где твои манеры? — строго отчитывает его Эриль.

— Барон Винди Зель, юная леди! — с важным видом исправляет хомяк.

Всё нормально, Элина. Это просто очень странный сон.

— Винди Зель, ты пугаешь Эланию! Что она о тебе подумает?

Что я подумаю?

Говорящий хомяк, к тому же целый барон…

— Барон Винди Зель, вы не могли бы спуститься на пол? — тяну каждое слово, словно они слиплись от сладкой патоки, и стараюсь не думать, насколько нелепо выглядит со стороны моё обращение.

Но ни девочку, ни хомяка это ничуть не смущает.

— Если только юная драконесса не станет меня ловить.

Кто?! Драконесса?

— Винди, верни мой браслет! Лучше по-хорошему!

— Не отдам!

Только сейчас я замечаю на шее этого наглого зверька свисающую почти до задних лапок очень тонкой работы серебряную нить.

Эриль нетерпеливо топает ножкой, привлекая моё внимание. И то, что я вижу, мне совсем не нравится: её зрачки сужаются и становятся вертикальными, а на кончиках пальцев начинают танцевать язычки пламени.

— Ну всё! Ты сам виноват!

— Эриль Китни Крейг де Касси, предупреждаю: не смей этого делать! Я пожалуюсь твоему отцу! — шипит хомяк, прячась за мою спину.

— Сначала я подпалю твой пушистый зад! — Эриль намеревается выполнить угрозу, совершенно не задумываясь о том, что я нахожусь как раз на линии огня.

Острые коготки царапают мою шею, когда хомячий барон, прячась от Эриль, залезает мне за шиворот. И я не выдерживаю.

Мой испуганный визг, наверняка, слышится далеко за пределами этого странного особняка, пугая всех местных обитателей.

Кто-нибудь разбудите уже меня, пожалуйста!