Контракт для попаданки, или Няня для дочери генерала драконов

Глава 7

Крейг

Не обращая внимания на обжигающую запястье боль, взглядом провожаю это дерзкое создание, пока девица не исчезает за дверью, оставив после себя шлейф необъяснимого разочарования и глубокого недоумения, словно после внезапного порыва вихря, о котором говорят лишь устроенные им разрушения.

Она не может быть той, о ком говорила Фалтхра.

Не успевает дверь закрыться, как в кабинет с бокового входа врывается Горэйдх, выражая своё возмущение отчаянной жестикуляцией, и показывая то на меня, то на место, где находилось это чудо из другого мира.

— Крейг де Касси! — друг называет меня полным именем, что выдаёт высшую степень его негодования. — Ты зачем её отпустил?!

— Она сама этого пожелала.

Мой ответ заставляет Гора замереть на месте, но, увы, ненадолго.

— Ты ненормальный! — Хватается за голову и снова начинает метаться по кабинету, вызывая раздражение своим мельтешением.

— А что мне оставалось делать? Нужно было удержать её силой?

Однако что-то мне подсказывает, что эту ярую защитницу животных не удержала бы никакая сила — ни физическая, ни магическая. Это какой нужно быть безбашенной, чтобы угрожать дракону?

— Разумеется, нет! — противоречит сам себе. — Крейг, её нужно вернуть! Она — единственная наша зацепка! — восклицает Гор, но замолкает при появлении дворецкого.

В принципе зря. Пэльфирон достаточно осведомлён во многих вопросах, и я ему полностью доверяю.

— Сэр? — На лице дворецкого, который несколькими минутами ранее получил чёткое распоряжение, что эта особа должна остаться здесь во что бы то ни стало, застывает немой вопрос.

Жестом показываю, что леди может покинуть особняк, раз ей этого так захотелось.

Я не знаю, что с ней не так. Но её присутствие словно отравляет воздух, делает его густым и тяжёлым. Оно щекочет нервы, будто проводит по ним острым лезвием. И мой дракон… Он не бьётся. Он принюхивается. Он чует её. И его тихий, мерный рык в грудной клетке — не ярость. Нет. Это нетерпение хищника, учуявшего кровь. Он опаливает внутренности огненным дыханием, требуя выпустить крылья и пламя, чтобы показаться во всей своей красе. Поэтому ради всего святого, пусть эта ненормальная уйдёт, вернётся туда, откуда пришла, пока я не последовал его зову.

В голове мелькает мысль, что нужно почистить ей память, но я уверен, что она сама не станет делиться ни с кем своими впечатлениями. Несмотря на свои дикие манеры и невоспитанность, девица не глупа и прекрасно должна понимать, что в лучшем случае ей просто никто не поверит, а в худшем — посчитают сумасшедшей.

К тому же на данный момент передо мной стоит куда бо́льшая проблема, чем умственное состояние этой дерзкой особы, ко всем прочим бедам свалившейся на мою голову.

К сожалению, мы использовали практически весь магический резерв, чтобы открыть портал, через который должна была прийти та, чьё имя не успела назвать Фалтхра, и вместо которой появилась эта дерзкая чужеземка.

— А теперь объясни, почему ты её отпустил, и что за летательные выкрутасы ты здесь устроил? — требует Горэйдх.

— Хотел кое в чём убедиться.

— И как? Убедился?

— Да. Гор, это не она. Мы допустили ошибку.

Сознательно произношу «мы» вместо «ты», не желая сваливать всю вину только на друга. Я тоже принимал участие в этой нелепой затее, с самого начала обречённой на провал.

— Допустили ошибку?!

— Да.

— Я так не думаю.

Гор может позволить себе подобные замечания, ведь ему открыто нечто большее, чем простому воину, вроде меня. Он может видеть душу самого Дракона, что хранит нашу империю, тогда как моя стезя — оттачивать когти на её врагах.

И сейчас, когда незримый враг подбирается к самому сердцу империи, я растрачиваю силы и магию на исполнение сомнительного пророчества, в которое даже не верю!

— Горэйдх, ты же сам всё видел.

— Смотря что ты имеешь в виду.

Морщась, отбрасываю в сторону ужасные манеры чужеземки.

— Девица пуста. В ней не просто нет ни капли магии, она даже не имеет о ней ни малейшего представления.

— Фалтхра ни слова не говорила о магии.

Понизив голос, Гор с почтением произносит имя кормилицы, заменившей мне мать, и моё сердце сжимается от невосполнимой утраты. Фалтхра ушла на моих руках. Её ранняя смерть стала для меня вызовом. И я не успокоюсь, пока её убийца не будет наказан.

— Гор, мне нужно попасть во дворец.

Горэйдх обмолвился, что в своём шаре предсказаний он видел фигуру Грегора, стоявшего на коленях и склонившего голову. Это значит, что он следующий, кто попадёт под удар. Чего я допустить никак не могу.

— Крейг, ты не можешь нарушить приказ Кайнеи.

После смерти супруга, императора Малдрека, Кайнея запретила посещать императорский дворец лицам, не принадлежащим к императорской семье. Нарушение её запрета — смертная казнь.

Пожалуй, я впервые жалею, что в своё время не принял предложение Грегора поселиться в императорских покоях. Грегор — сын императора Малдрека и Кайнеи, единственный наследник династии Каэрнт, и мой молочный брат. Нас вскормила одна женщина, и это навсегда связало нас особыми узами.

Мы выросли вместе, играя втроём в императорском саду: Грегор, Горэйдх – сын императорского лекаря, и я. Меня, если верить слухам, Малдрек нашёл в лесу, когда возвращался домой из похода.

Беззаботное детство закончилось с началом учёбы. Горэйдха отправили в магическую академию, а нас с Грегором — обучаться военному мастерству. Спустя двадцать лет мы вернулись во дворец, но каждый из нас имел уже другой статус: Грегора ждала стезя будущего императора, Горэйдх занял место оракула, а я, после проведения успешных кампаний, дослужился до чина генерала драконов.

Малдрек любил шутить, что его империи ничего не грозит, пока за его спиной стоят такие верные подданые.