Контракт для привидения

Глава 13

Максим

Я жалел обо всём.

Когда Арина сказала, что ей нужна компания, я представлял ненавязчивого соседа по комнате, как в университете: здоровается, прощается, иногда болтает на кухне.

Редко. Очень редко.

Но Арина была здесь всё время бодрствования, а если и во время сна — не удивлюсь. И у неё было мнение обо всём.

За ужином:

— Не понимаю, зачем нарезать хлеб заранее. Мы всегда резали свой, и он дольше оставался свежим, — сказала она, стоя у кухонной стойки, пока я готовил.

Обои:

— В пятидесятых тут были лучше. Пастельные, с цветами. Какие бы ты выбрал? Хотя ты можешь, если захочешь. Я не смогу помешать ремонту, но, теоретически, могла бы сорвать обои, приложив усилие… — она смотрела на стену гостиной, постукивая пальцем по губам.

Даже клавиатура:

— Клавиши у тебя удобно расположены, это здорово. Василий, жилец до Юрия и Марианны, был геймером. У него была безумная установка, вся в красной подсветке. И вы ещё считаете привидения жуткими? А некоторые клавиши были разрисованы…

Тем временем Серов, поняв, что я готов на всё, прислал ещё работы. О сожалениях: все документы были по химии. Нам нужно разобраться со спорными лекарствами, а химия была моим самым ненавистным предметом в школе. Я трижды гуглил, чтобы понять эту чушь, а внутренний голос, раздражающе бодрый, шептал, что я справлюсь.

Я не признавался, но исследовательские способности Арины могли бы пригодиться.

Нет, я не сдамся. Всё, чего я достиг, — результат труда, хотя обаятельная улыбка порой помогала. Это ещё одно испытание. Я не дам Прохорову и Беляеву забыть, что я всё ещё хорош.

Но сосредоточиться было чертовски трудно, когда Арина хотела болтать. И я чувствовал себя виноватым, постоянно прося её замолчать.

Подумать только, несколько дней назад я страдал от скуки.

Вечер третьего дня с Ариной. Она молчала минут двадцать, разглядывая книжную полку. Я писал отчёт для Серова, когда пришло письмо.

Прохоров? Беляев? Новости об отстранении? Может, я вернусь…

Нет, напоминание о поездке на горнолыжный курорт. Мы с Элеонорой были бы счастливы, если б наш роман не стал достоянием города. До поездки — пара недель. Я взглянул на отфотошопленную рекламу курорта и ещё больше возненавидел затхлую гостиную.

Элеонора.

Я потянулся к телефону и открыл её профиль в соцсетях. Без обновлений. Желудок сжался, пока я не напомнил себе, что это хорошо. Она затаилась, как и я.

Элеонора поняла бы моё раздражение. Она не любила пустую болтовню.

Любопытство грызло: что пишут СМИ? Я боялся проверять, думая, что это наведёт репортёров на мой след. Глупо. Я стиснул зубы. 235 дней.

Тук-тук-тук.

Книга. Арина вытащила её с полки, вернула и повторила ещё дважды.

Сосредоточься.

Я убрал письмо и вернулся к отчёту.

Тук-тук-тук.

Ещё одна книга. Она потянулась за следующей.

— Хватит! — команда вышла резче, чем я хотел.

Арина уронила книгу, та прошла сквозь её юбку и упала к ногам.

— В чём дело?

— Что ты делаешь?

— Просто… — она подняла книгу и вернула на место. — Я должна это сделать.

— Это отвлекает.

— Но я должна! — она топнула ногой.

— Тебе нужно двигать каждую книгу трижды? Это ритуал привидений? — сарказм вырвался сам собой.

— Может, узнал бы, если б хоть раз послушал, — ответила она в том же тоне.

— Я слушаю! Но ты должна понять, что это…

— Раздражает? — она приподняла бровь.

Я опустил плечи.

— Нет.

— Утомляет? — она задрала нос.

— У меня много работы.

— Ты это уже говорил.

Я почувствовал, как в ней что-то изменилось. Не объяснить, но невидимая волна печали коснулась меня, прилипнув к коже.

Мне нужно больше работы. Чёрт, надо было просить у Прохорова два проекта. И без фармацевтики.

Я потёр переносицу.

— Могу я изгнать тебя или как?

Арина ахнула.

— Хочешь от меня избавиться?

Она не злилась, а казалась потрясённой. Мои пальцы замерли над клавиатурой. Ой-ой. Насколько мстительны привидения?

— Ну, тебе не повезло, — она скрестила руки. — Мы связаны. Ты застрял со мной, как я с тобой.

— Прошу прощения? — мой тон почти повторил её.

— Как арендатор ты не подарок. Мы могли бы вести замечательные беседы, выбери любую тему — я изучу и обсужу. Но нет, ты весь день пялишься в ноутбук и жалуешься на прогулки.

Я вытаращил глаза.

Арина фыркнула и скользнула к окну.

Я вернулся к ноутбуку, но разум не давал сосредоточиться.

— Вообще-то, выход есть, — сказала она.

Я поднял взгляд. В стекле отражалась гостиная, но не Арина, хотя она стояла у окна.

— Я здесь в ловушке, — её голос стал тише, печальнее. — Могу выйти только на задний двор, до забора. Не могу его пересечь. У меня есть этот дом и вечность в нём. Вечность безделья. Быть никем.

Мне не нужна была волна грусти, чтобы ужаснуться. Я всю жизнь старался выжать из неё максимум. Каково иметь бесконечное время, но знать, что ничего не имеет значения?

— Но я верю, есть способ уйти навсегда. Двинуться к Великому Запределью.

Я молчал, не желая прервать неуместным замечанием.

— В восьмидесятых тут жили Танечка и Анатолий. Последний хорошо ухаживал за садом. Хотя они сажали там кое-что, от чего печенье было… расслабляющим.

Ох.

— Я пыталась наладить контакт. Не очень получилось. Они решили, что дом с привидениями, из-за моих перемещений предметов. Я даже писала помадой на зеркале… — Арина пожала плечами. — Каллиграфия сложна для привидения. Я только напугала их. Танечка начала искать способы изгнания и принесла книгу. Казалось, она была уверена, что это сработает.

— Но ты всё ещё здесь, значит, не сработало?

— Дело не в том. В день, когда Танечка принесла книгу, полиция… узнала про ингредиент печенья. Танечка едва вошла с книгой, как Анатолий выгнал её, сказав, что надо бежать. Книга осталась в машине…