Контракт для привидения

Глава 15

Арина

Я расхаживала по гостиной. Обычно я укрывалась в музыкальной шкатулке, чтобы успокоиться, но сейчас не знала, когда вернётся Максим, и хотела быть здесь с книгой.

Всё моё нематериальное тело трепетало от мысли о движении вперёд. Я не могла сидеть на месте. Это была хорошая нервозность — я хотела покинуть этот мир. Ещё два дня назад я этого не осознавала, но теперь всё обрело смысл.

Я была на полпути к Великому Запределью. Скоро, возможно, присоединюсь к душам там. Больше не буду одинока. Умирать естественно. Быть привидением — нет.

На улице остановилась машина. Шаги, ключ в замке, поворот — Максим вошёл, прижимая что-то под мышкой.

— Ты её достал?

— Ты очень счастливое привидение, — он поднял книгу и положил на кофейный столик.

Он нашёл её. Настоящее чудо. Тонкий томик в тёмно-фиолетовом вельветовом переплёте, с золотым ромбом на обложке. Именно такой я её помнила.

Максим сел на диван, положив книгу на колени.

— Думаю, знаю, что ты ищешь.

Он листал пожелтевшие страницы быстрее, чем я ожидала. Книга не была старой, но, похоже, износилась за десятилетия в библиотеке. Даже бездействие оставляет след… на предметах и людях.

— Вот, нашёл.

На правой странице был заголовок «Контракт на переход» с чертой под ним. Я читала жадно.

Если человек-привидение примет согласие и выполнит его условия буквально, ему будет разрешено пройти в Великое Запределье и жить в мире вечно.

— По-моему, тут подвох, — сказал Максим. — Будто тебе что-то впаривают.

— Да, мир.

— Арина…

— Я уже мертва. Что может быть хуже?

Его взгляд встретился с моим, в нём мелькнула мягкость. В неловкой тишине, впервые за дни, я не знала, что сказать, и опустила глаза на книгу.

— Вот условия, — мой голос слегка дрогнул, и я откашлялась. — Просветить кого-нибудь… Это я могу. Наверное, просто рассказать тебе что-то новое. Согреться… Ты разведёшь огонь, я постою рядом. Простить.

Я запнулась на последнем слове. Прощение. Я уже проходила через это — с семьёй, с собой. Думала, это освободит меня.

Может, Максим прав, не доверяя книге.

— Арина? Что-то не так?

Я взглянула на него, но не смогла удержать зрительный контакт и вернулась к контракту. И тут увидела последнее условие.

Починить что-то сломанное.

— Ничего. Это глупо. Не сработает.

— Почему? — спросил он.

— Починить что-то сломанное. Машину? Я не могу. Могу касаться предметов с усилием, но не чинить. Это точная работа. Привидения только ломают.

— Да, обычно так, — Максим постучал по подбородку. — А если условия понимать иначе? Просветить — привидения гасят свет. Согреться — вы ассоциируетесь с холодом. Простить — вами движет месть.

Я вздрогнула, но он был слишком увлечён теорией, чтобы заметить.

— А починить сломанное — потому что вы ломаете. Умно, шутка это или нет.

— Рада, что тебе весело, — я встала, прошла сквозь журнальный столик и уставилась на книжную полку. — Зачем давать надежду и отнимать, делая условия невыполнимыми? Спорю, я не смогу и согреться. Не чувствую ни тепла, ни холода. Это несправедливо.

— Арина…

— Да, знаю. Я глупо поверила, дала тебе ложную надежду. Прости, но я проведу остаток вечности в музыкальной шкатулке, чтобы не мешать.

— Я хотел сказать, это ещё не всё.

Я замерла на полпути к коридору.

— Там мелкий шрифт, — его глаза блестели, как у ребёнка в кондитерской.

Ну конечно, он обожает мелкий шрифт.

— В контракте для привидений — мелкий шрифт?

— Он везде есть, — он указал на крошечный текст внизу.

Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разобрать:

Призрачный индивидуум (ПИ) может передать контракт другому, призрачному или не призрачному индивидууму (ПНПИ), завладев ПНПИ только после того, как ПИ завладел контрактом, но до выполнения условий. Как только ПНПИ выполнит любое условие, контракт не может быть передан обратно ПИ. ПНПИ выполнит условия от имени ПИ. Никакие льготы контракта не распространяются на ПНПИ.

— Так многословно, — сказала я.

— Это и есть мелкий шрифт, — Максим положил книгу на стол. — Оставлю открытой, если решишь заняться своим… делом, — он покрутил руками и ушёл на кухню.

Я медленно подплыла к книге. Не думала, что в призрачном существовании можно столько чувствовать за день: раздражение, ожидание, счастье, отчаяние. Но эти эмоции лишь подчёркивали, что я никогда не пролью слёз в грусти и не обниму в радости. Не почувствую, как бьётся сердце.

Может, Великое Запределье притупляет чувства. Это было бы чудесно.

Из кухни доносилось пыхтение и бульканье кофемашины. Максим снова варил кофе. Он был одержим им. Я не понимала его — и не только в этом.

Обычно он резок, но порой проглядывала доброта. Будто он мог менять поведение, становясь тем, кто нужен клиенту. Но он помогал мне, и, получив задачу, казалось, был полон решимости её выполнить.

Мне нужен кто-то, чтобы уйти из этого мира. Кто лучше мужчины, который хочет, чтобы я ушла?

— Максим? — я начала тихо, но повторила увереннее: — Максим!

— Да? — он выглянул из кухни.

Я заломила руки и кивнула себе. Что хуже — он откажет, и я спрячусь в шкатулке?

— Выполнишь контракт от моего имени?