Контракт для привидения

Глава 46

Максим

Ремонт начался сразу. Из кухни и гостиной вынесли мебель, содрали обои, завезли новую обстановку.

Деревянное хранилище, что Арина называла «коробкой для льда», заменило холодильник — лёд приносили зимой с улицы. В центре кухни встал крепкий деревянный стол. Стены покрыли напольные шкафы и полки с тарелками, кастрюлями, стеклянной посудой.

Главным украшением стала русская печь из чёрного железа, с полками и трубой для дыма.

— Похожа на что-то из «Красавицы и чудовища», — сказал Богдан Ольге, задвигая печь на место. — Жду, когда заговорит.

— Будь нашим гостем, — Ольга хмыкнула, обращаясь к шкафу, и, смеясь, они вышли.

Я утопал в организации помощников, убегая от факта: я не знал, что делать дальше.

Вернись в город, к работе, — шептал разум. Другой голос спорил: Преуспеем или нет, я не могу оставить Арину. Не хочу. Особенно если ритуал удастся. Новый мир — ей нужна помощь. Но она, похоже, не хотела и не нуждалась во мне.

Третий голос рассудил: Паша или горожане помогут, а Арина не беспомощна. В голове теснилось.

Я был уверен на сто процентов в первом плане, но потом всё перевернулось. Представил, как останусь, если разберусь с Ариной, — и ощутил странный уют. Уверенность скакала: девяносто четыре процента за один план, восемьдесят семь — за другой, семьдесят один против семидесяти девяти…

Что со мной творится?

До ритуала — три дня. Отряд вносил последние штрихи. Тамара Петровна проверяла эскизы сада, Людмила Владимировна и Екатерина Васильевна убирали территорию, Ольга полировала новую каменную скамью, заменившую старую, Богдан и Паша заканчивали фасад.

Я бродил, перепроверяя Тамару Петровну, листая заметки по реконструкции. Сад засияет летом, но уже выглядел лучше.

За углом Арина скользнула ко мне.

— Нужен Паша.

Я подавил укол ревности.

— Он занят.

— Это срочно.

Я позвал Пашу. Арина объяснила:

— Нужен объект, наполненный гневом. Хочу, чтобы Паша был рядом на всякий случай.

— Мне надо закончить фасад, — сказал Паша.

— Можешь позже. Иди с ней, — сказал я.

— Что? Нет, мужик. Это тонкая работа, не брошу на полпути, — он скрестил руки. — Не слышал поговорку «смотреть, как сохнет краска»?

— Не уверен, что она значит то, что ты думаешь.

Паша не дрогнул.

— Иди ты. Ты лучше подходишь — видишь и слышишь Арину. Если что-то пойдёт не так, тебе легче помочь.

— Но мне надо контролировать…

— Я в спальне, — Арина перебила. — Разберитесь.

Она уплыла с комичным эффектом.

— Что сказала? — спросил Паша.

Я вздохнул.

— Возвращайся к покраске. Я разберусь.

Наверху я собрался с мыслями и толкнул дверь. Арина сидела на кровати, глаза расширились при моём появлении.

— Что сказать? Удивление — моя тактика, — я сел, держа метр дистанции. — Противники не знали, что их ждёт.

Она молчала.

— Что мне делать?

— Ничего. Будь начеку.

— Разумно ли делать это здесь? — в этой комнате у неё не лучшие воспоминания.

— Медальон должен быть наполнен тем, что я чувствовала, когда… вылетела из окна, — её руки дрожали. — Лучшего места нет.

Я молчал, но был бдителен, как она просила. Медальон лежал между нами, яркий на белой простыне.

Арина должна была исчезнуть, овладев им, но секунды текли — ничего.

Она боится.

— Арина.

Она вздрогнула.

— Всё будет хорошо, — сказал я. — Те дни позади. Ты не вернёшься в то состояние, как бы ни боялась. Ты прошла это. Победила.

Я приподнял бровь.

— Нельзя дважды судить за одно преступление.

Бледная улыбка мелькнула на её губах, но исчезла.

— Это не так. Те дни не позади.

— Ты простила семью. С Пашей ты молодец.

Она покачала головой, захныкала.

— Не те.

Я еле сдержался, чтобы не коснуться её. Она была в отчаянии, но волна эмоций намекала: ей нужна дистанция.

Я ждал. Она говорила, когда хотела, или уходила, если требовалось уединение. Я понимал.

— Хочу жить снова, — наконец тихо сказала она. — Но боюсь, что болезнь вернётся. Циклы раздражают, но не так пугают, как это. Мысли. Образы. Ущерб, который я могу нанести.

Конечно. Я был так занят ритуалом, обычными трудностями, что забыл о её скрытых страхах.

— Прости. Не подумал.

— Это не твоя проблема.

Наша проблема, — хотел сказать я.

— Времена изменились, — сказал вместо этого. — Тебя не запрут в психушке. Есть лечение, терапия. Если обсессивно-компульсивное расстройство вернётся, будет нелегко, но ты сильная. Справляешься сейчас.

Я придвинул руку ближе к её.

— Стоит ли это того, чтобы не жить?

— Думаешь, я смогу поправиться?

— Ты сделаешь это. Не потому, что я так думаю. Потому что ты сделаешь, — я дождался её взгляда. — В этом доме мы побеждаем.

Она улыбнулась — по-настоящему.

— Всё будет хорошо.

— Может, тебе уйти? Плохая идея — что-то может случиться, пока я внутри…

— Я никуда не пойду. Буду здесь, пока не вернёшься, — я постучал по одеялу.

Она кивнула, сморщила лицо — будто учуяла и откусила что-то отвратительное. Но даже так она была красива.

Она расслабилась, выдохнув.

— Я делала это, когда навязчивости выходили из-под контроля. Напрягала лицо, собирала напряжение, отпускала. Иногда помогало. Теперь неактуально, но…

— Притворимся, что помогло.