Контракт на чувства

Глава 8. Тайная комната

Она не хотела туда идти.

Совсем.

После поцелуя в библиотеке, после его признания — «Ты — то, без чего не могу жить» — Алиса чувствовала, как будто стоит на краю пропасти. Не той, что пугает. А той, что манит. Где воздух тоньше, сердце бьётся быстрее, а каждый шаг — как прыжок в неизвестность.

Даниэль сказал: «Иди со мной. Я расскажу тебе всё».

Но в последний момент — его вызвали. Срочный звонок. Что-то с акциями. Что-то с «Орлов Групп». Он поцеловал её в лоб, пообещал: «Через час. Жди меня в гостиной» — и исчез.

Алиса осталась одна.

С чувствами, которые пульсировали под кожей. С вопросами, которые жгли язык. С желанием… знать. Всё. До дна.

Она бродила по дому. Мимо гостиной. Мимо кухни. Мимо восточного крыла — того самого, что было запрещено.

«Не ходи туда», — предупреждал он.

«Он не отпустит тебя так, как отпустил меня», — писала Вероника.

«Ты похожа на неё. Душой».

Алиса остановилась у двери. Той самой. Дубовой. С замком. С историей.

Дверь… была приоткрыта.

Не настежь. Не явно. Но — на палец. Как будто кто-то вышел в спешке. Или… пригласил войти.

«Это ловушка», — прошептал внутренний голос.

«Но, если там — правда?» — ответил другой.

Она толкнула дверь.

Тихий скрип.

И — шаг в прошлое.

Комната памяти

Внутри — не музей. Не мемориал. Святилище.

Стены — в фотографиях. Десятки. Сотни. Все — с одной женщиной.

Вероникой.

Она — на пляже в Бали, с ветром в волосах.

Она — в белом платье на фоне Эйфелевой башни.

Она — в деловом костюме, с папкой в руках, на фоне офиса «Орлов Групп».

Она — в свадебном платье, с фатой и сияющими глазами.

Она — в больнице, бледная, с капельницей, но улыбающаяся.

Она — в слезах. В гневе. В любви.

Алиса медленно шла вдоль стен. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно в тишине комнаты.

На столе — стопка газетных вырезок. Заголовки бросались в глаза:

«Таинственное исчезновение жены миллиардера Орлова»

«Пожар в Подмосковье: тело не найдено»

«Орлов объявил награду в 10 млн за информацию»

«Следствие прекращено. Версия — несчастный случай»

Алиса сглотнула. «Он искал её. Месяцами. Годами. Даже когда все сдались — он не сдался».

На полке — письма. В конвертах. С подписями: «Для Д.», «Когда ты прочтёшь это…», «Прости меня».

Она не стала их трогать. Не имела права.

Но на мольберте — портрет.

Масляный. Жизни размерный.

Вероника в чёрном платье, с прямым взглядом и чуть грустной улыбкой. Подпись внизу — почерком Даниэля:

«Вероника. 2017. Не забуду»

Алиса задрожала. «Он написал это… после “пожара”? После её “смерти”?»

Она подошла ближе. Хотела прикоснуться. Но не смогла. Портрет… дышал. Как будто женщина на нём смотрела сквозь время. Сквозь боль. Сквозь предательство.

— Ты… была всем для него, — прошептала Алиса. — И всё равно — ушла. Или… тебя заставили?

Она повернулась — и замерла.

На туалетном столике — фотография.

Не Вероники.

Её.

Алисы.

Снята в тот самый день, когда она пришла на первую встречу в кафе «Грандъ». Она — в старом пальто, с усталыми глазами, но с гордой осанкой. На обороте — тот же почерк:

«Она похожа на тебя. Не лицом. Душой. Я боюсь… что это приговор. Или шанс.

— Д.»

Алиса выронила фото. Сердце сжалось в кулак. «Он сравнивал меня с ней. С самого начала».

Она почувствовала — слёзы. Не от обиды. От… боли. За него. За себя. За них обоих.

— Я не замена, — прошептала она. — Я — другая. И ты… ты должен это понять.

Она подняла фото. Положила обратно. А рядом — заметила ещё один конверт.

С её именем.

«Алиса.

Если ты здесь — значит, ты всё ещё ищешь правду.

Хорошо. Вот она.

Я не умерла в том пожаре.

Меня спас он.

Я сбежала — не от него. От них.

От тех, кто хотел меня убить за то, что я полюбила врага.

Я жила под чужим именем. В другой стране. В страхе.

Пока не узнала… что он нашёл тебя.

Ты — не случайность.

Он выбрал тебя, потому что ты — как я.

Сильная. Упрямая. Готовая бороться.

Но он не сказал тебе главного.

Он дал мне обещание.

«Если ты вернёшься — я верну тебе всё. Даже если это будет стоить мне жизни. Даже если это разрушит мою новую любовь».

Он не может нарушить обещание.

Особенно — данное мне.

Поэтому… беги.

Пока он ещё может отпустить.

Пока я… ещё могу пощадить.

— В.»

Алиса сжала письмо. В ушах — звон. В груди — ледяной холод.

«Он дал ей обещание. Вернуть всё. Даже если это разрушит нас».

Она пошатнулась. Оперлась о стол. Взгляд упал на последнюю вещь — дневник.

Тонкий. В кожаном переплёте. С золотым тиснением: «V».

Она открыла первую страницу.

«12 марта 2017.

Сегодня я сказала ему правду. Что я — не та, за кого себя выдавала. Что я — агент. Что моя миссия — собрать на него компромат. Он молчал. Потом спросил: “Ты хоть что-то чувствовала? Настоящее? Или всё — игра?”

Я не ответила.

А должна была сказать: “Всё настоящее. Особенно — любовь”.

Но было поздно.

Он уже не поверил бы».

Следующая страница:

«2 апреля 2017.