Контракт на чувства

Глава 10. Любовь или ловушка?

Ветер гудел в обгоревших балках. Пепел прошлого кружил под ногами, как призраки. Лиза плакала, сжав губы, чтобы не закричать. Вероника держала пистолет — не дрожащей рукой, а твёрдой, как сталь. Её глаза — холодные, как лезвие, — были прикованы к Алисе.

— Ну? — прошипела она. — Время идёт. Выбирай. Его… или её.

Алиса смотрела на сестру. На её заплаканные глаза. На синяк на виске. На дрожащие губы. Потом — на Даниэля. На его лицо — бледное, напряжённое, с впившимися пальцами в ладони. Он не просил её остаться. Не уговаривал. Он просто… смотрел. Как будто знал — выбор должен быть её. Только её.

И в этот момент — она поняла.

Она влюбилась.

Не в миллиардера. Не в загадочного мужчину с тёмным прошлым. Не в того, кто подписал с ней контракт.

Она влюбилась в человека, который стоял перед ней сейчас — без маски, без оружия, без власти. В человека, который был готов отдать всё, лишь бы спасти её сестру. В человека, который не стал бы торговаться, если бы мог — просто бросился бы под пулю.

«Я влюбилась… и это — ловушка», — пронеслось у неё в голове. «Ловушка чувств. Ловушка доверия. Ловушка, которую расставила сама судьба».

— Я… — начала она, голос дрожал, — …ухожу.

Даниэль резко вскинул голову. В его глазах — боль. И… понимание.

— Алиса, нет…

— Да, — прошептала она, не отводя взгляда от Лизы. — Я ухожу. Навсегда. Забудь меня. Отпусти. Спаси её.

Она сделала шаг назад. Потом ещё один.

Вероника усмехнулась.

— Умница. Ты выбрала правильно. Жизнь… дороже любви.

— Не говори о том, чего не понимаешь, — тихо сказала Алиса. — Ты ушла, потому что боялась. Я ухожу, потому что люблю.

Вероника на мгновение замерла. Её палец чуть дрогнул на курке.

— Даниэль, — сказала Алиса, не глядя на него, — позаботься о Лизе. Вылечи её. Дай ей счастье. И… будь счастлив сам. Без меня.

Она повернулась. Пошла к машине. Каждый шаг — как нож в сердце. «Я теряю его. Навсегда. Но спасаю сестру. Это… того стоит».

— Алиса! — крикнул Даниэль. — Подожди!

Она не остановилась.

Не могла.

Слёзы застилали глаза. В ушах — только ветер. И стук собственного сердца.

Она открыла дверь машины. Села. Завела двигатель.

«Уезжай. Уезжай, пока не передумала. Пока не бросилась к нему. Пока не умоляешь остаться».

Она тронулась с места.

В зеркале заднего вида — фигуры. Даниэль стоит, как окаменевший. Вероника — опускает пистолет. Лизу — отпускают. Она падает на колени. Плачет.

«Она жива. Это главное».

Алиса выехала на трассу. Нажала на газ. Слёзы текли рекой. В груди — пустота. Как будто вырвали сердце.

«Я его потеряла. Навсегда».

Через три дня. Дождь. Тишина. И… книга.

Она снимала комнату в маленькой гостинице на окраине. Под вымышленным именем. Без телефона. Без соцсетей. Без прошлого.

Лиза — в безопасности. Даниэль перевёз её в частную клинику в Швейцарии. Прислал сообщение через доверенное лицо: «Она жива. Здорова. Спасибо тебе».

Алиса не ответила.

Она не плакала. Не ела. Просто… существовала. Как тень.

В дверь постучали.

Алиса вздрогнула. «Кто? Вероника? Охрана? Журналисты?»

Она подошла. Заглянула в глазок.

Посылка.

Без имени. Без обратного адреса. Только её вымышленная фамилия: «Анна Семёнова».

Она открыла дверь. Взяла коробку. Закрыла. Села на кровать.

Внутри — книга.

Старая. В кожаном переплёте. С золотым тиснением: «Зодчество чувств. Архитектура как исповедь» — сборник эссе малоизвестного французского архитектора, которого Алиса искала годами. Книга, которую невозможно было найти даже в антикварных магазинах. Книга, о которой она упомянула Даниэлю… однажды. Всего один раз. За завтраком. Три месяца назад.

Под книгой — записка.

«Ты сказала, что архитектура — это исповедь души.

Тогда прими мою.

Я не отпущу тебя.

Не потому, что дал обещание.

Не потому, что ты похожа на неё.

А потому что… ты — моя исповедь.

Моя правда. Моя боль. Моя любовь.

Я нарушил все правила.

Я обманул Веронику.

Я подстроил твой «уход».

Я знал, что ты выберешь Лизу.

И я… позволил тебе выбрать.

Чтобы ты поняла: я не держу тебя силой.

Я держу тебя… сердцем.

Книга — напоминание.

Ты искала её годами.

Я нашёл за три дня.

Потому что для тебя — готов на всё.

Даже на то, чтобы отпустить.

Даже на то, чтобы ждать.

Я помню всё.

Твой любимый чай — с бергамотом и лимоном.

Твою мечту — построить дом на берегу моря.

Твою привычку — засыпать с книгой на груди.

Твою слабость — перед шоколадом с морской солью.

Твою силу — перед лицом страха.

Я люблю тебя, Алиса.

Не по контракту.

Не из жалости.

Не из-за прошлого.

Люблю.

Просто.

Навсегда.

Жду тебя.

Где бы ты ни была.

— Д.»

Алиса рыдала. Сжимала книгу к груди. Читала записку снова. И снова.

«Он помнит… всё. Даже то, о чём я забыла сама».

«Он позволил мне уйти… чтобы я поняла — он не держит меня силой».

«Он любит меня… просто. Навсегда».

Вечер. Дождь. И… возвращение.

Она не спала всю ночь. Читала книгу. Перечитывала записку. Смотрела в окно. Слушала дождь.

Утром — собрала вещи. Одну сумку. Книгу — на самом верху.