Контракт на чувства

Глава 15. Спасение и жертва

Заброшенный склад на окраине — гигантский скелет из ржавого металла и разбитых окон. Ветер свистел в пустых проёмах, как будто сама тьма пела песню смерти. Алиса сидела на полу, привязанная к старой трубе, с кляпом во рту и кровью на виске. В ушах — эхо последних слов похитителя:

«Он придёт. Он всегда приходит. И всегда — слишком поздно».

Она закрыла глаза. «Даниэль… если ты идёшь — беги. Это ловушка. Они хотят твоей крови. Не приноси себя в жертву… ради меня».

Но она знала — он придёт.

Потому что он — не герой из фильмов.

Он — мужчина, который не умеет терять.

Особенно — тех, кого любит.

Взрыв. Пули. И… он.

23:58.

Тишину разорвал взрыв — с восточной стороны склада. Отвлекающий манёвр. Потом — автоматные очереди с крыши. Потом — крики боли. Потом — шаги. Быстрые. Решительные. Знакомые.

— Даниэль?! — закричал один из похитителей. — Он здесь! В цехе. А!

— Где женщина? — рявкнул голос. Ледяной. Знакомый. Её голос.

Алиса открыла глаза.

Даниэль.

Ворвался в цех, как ураган. В чёрной куртке, с пистолетом в руке, с глазами, полными ярости и страха. Он двигался быстро — как тень, как хищник, как… мужчина, который больше не боится.

— Алиса! — крикнул он, увидев её.

Она попыталась крикнуть — но кляп душил. Она только замотала головой: «Уходи! Ловушка!»

Он не послушал.

Выстрелы — со всех сторон. Он ушёл в укрытие за станком. Ответил. Точно. Один. Два. Три — падают.

— Артём! Прикрой левый фланг! — крикнул он в наушник.

— Есть! — раздалось в ответ.

Он бежал. К ней. Сквозь пули. Сквозь дым. Сквозь ад.

— Держись! — крикнул он. — Я рядом!

Он добежал. Разрезал верёвки ножом. Сорвал кляп. Прижал её к себе.

— Ты… дурак… — прошептала она, дрожа. — Это… ловушка…

— Знаю, — прошептал он, целуя её в лоб. — Но я не мог не прийти.

Он поднял её на руки. Побежал к выходу.

— За ними! — закричал кто-то. — Не дать уйти!

Пули — свистели рядом. Одна — прошла в сантиметре от его плеча. Вторая — впилась в стену над её головой.

Они выбежали на улицу. К ним — машина. Артём за рулём. Дверь распахнута.

— Быстрее! — крикнул он.

Даниэль бросил Алису внутрь. Запрыгнул сам.

— Трогай!

Машина рванула с места.

Но не успела проехать и ста метров — взрыв сзади. Огненная волна накрыла хвост автомобиля. Машина занесло. Удар. Тьма.

Скорая. Кровь. И… правда.

Она очнулась в машине скорой.

Свет. Гул сирены. Запах йода. Боль в виске. И… его рука.

Она повернула голову.

Даниэль лежал рядом. Бледный. С закрытыми глазами. На груди — кровавая повязка. Капельница. Монитор — пищит.

— Даниэль! — прошептала она, хватая его за руку.

Он открыл глаза. Слабо улыбнулся.

— Жива… Значит… я успел…

— Ты… ранен? Сильно?

— Пуля… в плечо. Проникающее. Но… не смертельно. Обещаю.

Она сжала его пальцы. Слёзы — на глазах.

— Почему… ты не сказал правду раньше? Почему… скрывал? Почему… позволил мне думать, что ты выбрал меня из-за неё?

Он смотрел на неё. Долго. Мучительно.

— Потому что… боялся.

Боялся потерять тебя… дважды.

— Что значит — дважды?

— Первый раз — когда подумал, что ты уйдёшь, узнав правду.

Второй раз — когда понял… что не смогу жить без тебя. Даже если ты уйдёшь. Даже если… возненавидишь.

Я… не хотел снова чувствовать эту пустоту. После Вероники. После отца. После всего.

Ты… ты стала моим воздухом, Алиса. Моей болью. Моей надеждой. Моей… жизнью.

И я… не хотел делить тебя с прошлым. Даже если оно… выбрало тебя первым.

Она прижалась щекой к его руке.

— Ты дурак.

Настоящий.

Но… мой.

Он закрыл глаза. Улыбнулся.

— Да. Твой. Навсегда. Даже если… придётся умирать за тебя каждый день.

— Не умирай, — прошептала она. — Живи. Со мной. Для меня. Ради нас.

— Обещаю.

Машина мчалась по ночной трассе. Вперёд — к больнице. К свету. К жизни.

За окном — пролетали огни. Как звёзды. Как обещания.

Рассвет. Палата. И… начало.

Через три часа — палата.

Алиса — с лёгким сотрясением, парой ссадин и душевной раной, которая начала заживать.

Даниэль — после операции. Пуля прошла насквозь. Без осложнений. Жив. Настоящий. Её.

Она сидела рядом. Держала его руку. Смотрела на его лицо — уставшее, но спокойное.

— Ты спишь? — прошептала она.

— Нет, — ответил он, не открывая глаз. — Просто… наслаждаюсь. Тишиной. Теплом. Тобой.

— Мы… победили?

— Да. “Север” — разгромлен. Генерал — мёртв. Документы — в ФСБ. Видео — не существует. Ты — жива. Я — тоже. Значит… победили.

— А Вероника?

— Уехала. Навсегда. Оставила письмо. В сейфе. Прочтём… когда вернёмся домой.

— А… мы вернёмся?

— Нет. Мы построим новый. Там, где ты мечтала. У моря. С балконом. С библиотекой. С детской… — он открыл глаза, посмотрел на неё, — …если ты… захочешь.

Она покраснела.

— Детской?

— Ну… когда-нибудь. Не сейчас. Просто… мечтаю вслух.

Она улыбнулась. Наклонилась. Поцеловала его в губы.

— Я тоже… мечтаю. О тебе. О нас. О будущем. Без контрактов. Без тайн. Без страха.

— Обещаю. Никаких контрактов. Только — клятвы. Только — любовь. Только — ты.