Контракт на десять ночей

1

**Глава 1. Долг, который нельзя отдать**

Виктория сидела на краю старого кухонного стола, который скрипел при каждом движении. На столе лежала стопка неоплаченных счетов, красные уведомления из банка и повестка от судебных приставов, которую отец принёс вчера вечером дрожащими руками.

Девятнадцать лет.
Ещё вчера она думала, что это возраст, когда жизнь только начинается.
Сегодня она понимала — это возраст, когда иногда приходится её заканчивать.

Мама лежала в соседней комнате, третий день не вставала с постели. Депрессия после того, как отец признался, что последние три года брал деньги у «не тех людей». Семнадцать с половиной миллионов.
С процентами — уже почти девятнадцать.

Коллекторы не звонили.
Они приходили.
Вчера один из них — огромный, в чёрной куртке — просто стоял под окнами и смотрел вверх, пока отец не закрыл жалюзи трясущимися руками.

— Я разберусь, Викусь, — повторял отец уже неделю.
Но каждый день выглядел всё хуже.

Она не плакала.
Не кричала.
Просто сидела и считала.
Сколько у неё есть времени.
Сколько она может продать.
Сколько она может заработать за месяц, два, три.
Ответ всегда был один — недостаточно.

Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
Она взяла трубку, потому что другого выхода уже не было.

— Виктория Сергеевна? — голос на том конце был спокойный, низкий, уверенный. Как будто человек говорил не с девчонкой из спального района, а с деловым партнёром. — Меня зовут Даниэль Вольф. У меня есть предложение, которое может решить вашу проблему.
Сегодня. Полностью.

Она молчала.
Сердце стучало где-то в горле.

— Вы знаете, кто я? — продолжил он.

— Знаю, — тихо ответила она.

Имя Даниэля Вольфа и его партнёра Льва Крамера упоминали шёпотом в определённых кругах.
Владельцы нескольких дорогих клубов, инвесторы в то, о чём не пишут в новостях, люди, у которых всегда есть выход из любой ситуации.
И цена всегда была высокой.

— Тогда вы понимаете, что я не звоню просто так, — сказал он. — Встретимся через час. Адрес пришлю сейчас.
Приходите одна.

Она положила трубку.
Руки не дрожали.
Может, потому что дрожать уже было нечем.

Через час она стояла перед высоким чёрным зданием в центре города. Стекло, сталь, никаких вывесок. Только маленькая табличка с номером дома.

Дверь открылась автоматически.
Внутри — прохлада, запах дорогой кожи и чего-то металлического.

На втором этаже, в огромном кабинете с панорамными окнами, её ждали двое.

Даниэль сидел за столом — тёмный костюм, идеальная осанка, взгляд спокойный, как поверхность озера перед бурей.

Лев стоял у окна, руки в карманах брюк. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, на шее виднелась тонкая цепочка. Он повернулся, когда она вошла, и улыбнулся — медленно, оценивающе.

— Виктория, — произнёс Даниэль, не вставая. — Присаживайтесь.

Она села на край кресла, стараясь не сутулиться.

— Семнадцать миллионов восемьсот тысяч, — начал он без предисловий. — Плюс проценты. Плюс… моральный ущерб, который они любят добавлять.
Мы можем закрыть это сегодня. Перевести деньги. Убрать людей. Сделать так, чтобы ваш отец больше никогда не видел их лица.

Она сглотнула.

— Что взамен?

Лев подошёл ближе. Остановился сбоку от стола, опёрся на него бедром.

— Десять ночей, — сказал Даниэль ровным голосом. — Вы проводите их с нами. Полностью. По нашим правилам.

Она посмотрела на него. Потом на Лева.
Оба смотрели спокойно. Без усмешек. Без угроз. Просто… ждали.

— Что значит «полностью»? — спросила она, хотя уже понимала.

— Это значит, — ответил Лев, наклоняясь чуть ближе, — что в эти десять ночей вы принадлежите нам.
Телом.
Временем.
Вниманием.
Мы устанавливаем правила. Вы их выполняете.
После третьей ночи… — он сделал паузу, — вы больше не сможете сказать «нет».

Тишина повисла тяжёлая, как мокрый бархат.

— У вас есть время подумать, — сказал Даниэль. — До завтрашнего вечера.
Но после завтрашнего — цена вырастет.
И люди, к которым вы сейчас обращаетесь, начнут приходить чаще.

Вика встала.
Ноги были ватными, но она заставила их двигаться.

— Я подумаю, — сказала она тихо.

Лев проводил её до двери.
Уже на пороге он тихо добавил:

— Знаете, Виктория… иногда самое страшное — это не то, что с тобой сделают.
А то, что ты сама начнёшь этого хотеть.

Дверь закрылась за ней.

Она стояла в лифте, глядя на своё отражение в металлической стене.
Девятнадцать лет.
Сильная.
Умная.
И сейчас — абсолютно одна против всего.

Телефон завибрировал.
Сообщение от Даниэля.

«Контракт пришлём утром.
Читайте внимательно.
Каждое слово.»

Она вышла на улицу.
Дождь начинался.

А в голове крутилась одна мысль:

«Если я соглашусь…
это конец.
Или начало.»

Она не знала, что хуже.