Контракт на душу

Глава 11

Пока самолёт Константина бороздил облака над равнинной частью России, Анна стояла босиком на берегу реки Дах. Вода была прохладной, прозрачной до голубизны, и тихо шумела, заглушая любой внутренний диалог.

Родители встретили её на пороге не старого гостевого дома, а аккуратного, пахнущего свежей древесиной и хвоей комплекса «Горный оазис». Мама, не говоря ни слова, просто обняла её так крепко, что у Анны наконец сдавило горло и вырвались тихие всхлипы. Папа молча взял её чемодан, быстро обнял, потрепал по плечу — его язык любви был в действии.

— Дочка, — сказала мама, отводя её, — мы так тебя ждали.

И всё. Никаких расспросов. Они видели её печальное лицо, её слишком прямую спину, и понимали, она не просто так не приезжала три года. Они звонили, она отмахивалась: «Работа, дети, кризис». Теперь она была здесь. И это было главным.

За три года они совершили чудо. Небольшой гостевой дом превратился в уютную, идеально вписанную в горный ландшафт мини-гостиницу. Десять номеров с панорамными окнами, беседки у реки, детская площадка-«крепость», открытый очаг для вечерних посиделок и — венец творения — рубленая баня с огромной купелью, куда вода подавалась прямиком из подземного источника.

— Всё по твоим чертежам и советам, — с гордостью сказал отец, проводя её по территории. — Ты же писала, как должно быть. Мы и сделали.

Аня шла и чувствовала, как ноет душа. Это была её мечта. Маленькая, наполненная смыслом. Её проект, её философия гостеприимства, вложенная когда-то в родительский бизнес. Но они построили это без неё. Пока она выстраивала империю чужого человека, её собственная мини-империя тихо и красиво расцвела в горах.

Здесь не было ни мрамора, ни глянца, ни тяжёлого запаха денег и коньяка. Пахло дымом, мокрым камнем, горными травами и пирогами. Здесь смеялись усталые, но счастливые туристы в треккинговых ботинках, а не деловые акулы в костюмах. Мир «Бесконечного горизонта» казался отсюда причудливым, выдуманным сном.

На следующий день заехала группа — пятнадцать человек из Ростова, все уставшие от дороги, но полные ожидания. Анна, увидев суету родителей, автоматически переключилась в режим управляющего.

— Добро пожаловать! Пока вы размещаетесь, я предлагаю после обеда лёгкий маршрут к Руфабго. К водопадам. Они сейчас чистые, красивые, можно искупаться.

Энтузиазм в её голосе не был наигранным. Ей самой отчаянно нужно было идти. Двигаться. Чувствовать мышцы, а не мысли. Видеть воду, падающую с высоты, чтобы смыть из головы ночь с Константином.

— А вы с нами пойдёте? — спросила девушка из группы.

— Конечно, — улыбнулась Анна. — Я же ваш гид.

Она надела свои старые кроссовки, бросила в рюкзак аптечку, термос с чаем и плитку шоколада. Знакомая тяжесть за спиной, знакомый ритм шага по лесной тропе. Каждый подъём, каждое преодоление корня или скользкого камня были словно маленькой победой над собственной апатией. Она дышала полной грудью, и воздух, густой от запаха мха и влажной земли, вытеснял из лёгких последние следы морского солёного воздуха.

Она вела группу, показывала достопримечательности, рассказывала легенды о водопадах, которые когда-то читала в детстве. И с удивлением ловила себя на мысли, что несколько часов она вообще не думала о нём. О нём и о детях. Была только тропа, шум воды, смех группы и приятная усталость в ногах.

Вечером, после бани (она отсидела положенные три захода, окунаясь в ледяную купель до потери дыхания), гости собрались у кострища. Отец жарил на решётке адыгейский сыр, мама разносила домашнее вино. Анна сидела чуть в стороне, на прохладном камне, кутаясь в огромный шерстяной плед.

К ней подошла пожилая женщина из ростовской группы.

— Вы здесь хозяйка?

— Дочка хозяев, — поправила Анна.

— Место волшебное. Чувствуется, что сделано с любовью. Редко сейчас встретишь такую домашнюю атмосферу и уют, в сочетании с пятизвездочным комфортом.

Анна кивнула, глядя на языки пламени.

— А у вас… всё в порядке? — осторожно спросила женщина. Видимо, материнский радар сработал.

Она хотела ответить автоматическим «всё хорошо». Но в этот вечер, под шум реки и треск поленьев, ложь не получалась.

— Я только что свернула с одной очень длинной и сложной дороги, — честно сказала она. — И пока не знаю, куда иду. Но здесь… здесь я хотя бы могу перевести дух.

Женщина мудро помолчала.

— Вода и огонь всё лечат, милая. Дай себе время. Ты в правильном месте.

Когда все разошлись по номерам, Анна осталась у догорающего костра одна. Она достала телефон, открыла галерею. Последние фото — Лера и Юра на террасе, щурятся на солнце. Сердце сжалось так, что она чуть не вскрикнула. Она закрыла глаза и позволила боли пройти через себя, не пытаясь её задавить. Потом открыла другое фото — вид с балкона её номера здесь, на рассвете: горы в тумане, тишина, безмятежность.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, примет ли она в итоге то московское предложение или останется здесь, помогая родителям и строя что-то своё, настоящее. Но впервые за пять лет она чувствовала под ногами не зыбкий песок чужого благополучия, а твёрдую, древнюю породу. Она была дома. И этот дом принимал её, исцарапанную и уставшую, такой, какая она есть.

А где-то далеко, в эту самую минуту человек, которого она любила, шёл по ночным московским улицам, надеясь вернуть прошлое. А она по капле собирала себя для будущего.