Контракт на душу

Глава 13

«Горный Оазис», он притормозил перед аккуратным деревянным указателем. Свернул на грунтовку и через пятьсот метров увидел его. Не помпезный дворец, а гармоничное слияние дерева, камня и стекла, встроенное в ландшафт. Всё дышало тем самым «ощущением», о котором она когда-то говорила: безопасность, предсказуемость и лёгкая радость. Только здесь это было настоящим, а не дорогой декорацией.

На крыльце главного корпуса его встретила женщина. Невысокая, стройная, с седыми прядями в тёмных волосах, собранных в пучок. И зелёными, до боли знакомыми глазами. Анна через двадцать-двадцать пять лет.

— Здравствуйте. Заселяетесь? Орлов? — спросила она, улыбаясь. Улыбка была открытой, гостеприимной, но в глазах промелькнула лёгкая тень внимания. Знакомая фамилия.

— Да, — брякнул Константин, чувствуя себя шпионом-неудачником. — Константин… Орлов.

Он протянул паспорт. Женщина (табличка на стойке гласила «Надежда Александровна») взглянула на документ, потом на него, и тень в её глазах углубилась. Она вспомнила? Но ничего не сказала, лишь кивнула.

— Номер для вас готов, Константин… Игоревич. Пойдёмте, покажу.

Номер был на втором этаже, с балконом, выходящим на реку Дах и лесные склоны. Интерьер — лаконичный, экологичный, дорогой в своей простоте. Константин, как профессионал, оценил каждую деталь: качество постельного белья, расположение розеток, бесшумный кондиционер, набор местных травяных чаев. Всё было безупречно. Это была не копия его отелей, это была их идеальная, одушевлённая противоположность. Здесь чувствовалась душа. Её душа.

— Отличное место, — не удержался он.

— Стараемся, — Надежда Александровна снова улыбнулась, но теперь улыбка была сдержанней. — Рекреационная зона — внизу, у реки. Баня — за теми деревьями, по тропинке. Ужин в семь. Всё вопросы — ко мне.

Она вышла. Константин остался один. Первый порыв — броситься расспрашивать: «Где Анна? Она здесь?» — он подавил. Нет, надо осмотреться. Понять обстановку.

Он вышел на балкон. Тишина. И это странно. Он вспомнил: когда бронировал, все номера были заняты. Где же все постояльцы? Тревожная мысль — а вдруг Анны тут и нет? Её родители, возможно, не знают, где она. Нельзя их пугать своими расспросами.

Он спустился. Надежда Александровна что-то записывала в журнал на стойке регистрации.

— Извините, — начал он, стараясь звучать непринуждённо. — Очень тихо. А я думал, у вас полный заезд.

— Так и есть, — женщина подняла на него взгляд. — Группа у нас проживает. Десять человек. Компания «Стройлэнд» тимбилдинг устраивает для своих топ-менеджеров.

— А где же они все? — спросил он, делая вид, что просто поддерживает беседу.

— На маршруте. Ушли на Чёртов палец. Это такая скала, видовая точка. Вернутся к ужину, проголодаются как волки.

Константин кивнул, но внутри уже зашевелилась тревога. Десять человек. Мужчины, скорее всего.

— И кто же их повёл? У вас есть штатный гид?

— Да как же без него, — улыбнулась Надежда Александровна, и в её улыбке появилась тёплая, семейная нота. — Моя дочь, Анна, с ними. Она здесь всё с детства знает, вот и помогает.

Она здесь. Облегчение было мгновенным и всепоглощающим. Но тут же, как ядовитый побег, выросло другое чувство.

— Ваша дочь… одна? — голос его, против воли, стал ниже, напряжённее. — С десятью… мужчинами? В лесу?

Надежда Александровна перестала улыбаться. Она отложила цветок и посмотрела на него прямым, изучающим взглядом. В её взгляде не было враждебности, но было то самое всевидение, которое бывает у матерей.

— Одна, — подтвердила она спокойно. — А что вас так смущает, Константин Игоревич? Боитесь за её безопасность?

— Ну, вообще-то, да! — не выдержал он, и раздражение прорвалось наружу. — Вы только подумайте: молодая девушка, незнакомые мужчины, удалённая местность… Разве это нормально?

Хозяйка «Горного Оазиса» сложила руки на груди. Её поза оставалась расслабленной, но в глазах загорелся стальной огонёк.

— Во-первых, «молодая девушка» моей дочери скоро тридцать, и она водит группы в эти горы с тех пор, как научилась крепко ходить. У неё за плечами курсы первой помощи и тонны опыта. Она знает каждый камень на тропе. А во-вторых, — она сделала маленькую, но выразительную паузу, — эти «незнакомые мужчины» — взрослые, успешные люди. Средний возраст — за сорок, почти все женаты. Они тут больше волнуются, как бы не потянуть лодыжку и успеть к ужину, чем о чём-то ином. Анна для них не «молодая девушка», а строгий инструктор, который не даст сбиться с пути и заставит дойти до вершины. Поверьте, она с ними справится.

Константин молчал, чувствуя, как его аргументы разбиваются о скалу её спокойной уверенности. Но внутри всё кипело.

— Всё равно… рискованно, — пробормотал он.

Надежда Александровна вздохнула. Она снова взяла цветок, но уже не переставляла, а просто вертела в пальцах, глядя куда-то мимо него.

— Знаете, Константин Игоревич, — заговорила она тише, и в её голосе появилась лёгкая, но отчётливая горечь. — Анна приехала к нам три дня назад. Я дочь свою знаю. И я вижу, когда у неё проблемы. Она не плачет, не жалуется. Она просто… очень устала. От многого. От долгой, тяжёлой работы. От неблагодарности. От чувств, которые никто не замечает.

Она посмотрела прямо на него, и Константину почудилось, что она видит его насквозь, видит его панику и нездоровый интерес.

— Так что, может, вам и не стоит так беспокоиться. Может, как раз внимание со стороны адекватных, успешных мужчин, которые ценят её знания и силу духа, а не… пользуются её безотказностью, — она снова сделала паузу, — пойдёт ей на пользу. Поможет вспомнить, что она не только кто-то для кого-то, но и сама по себе красивая, умная женщина. Которая может нравиться и может выбирать.

Каждое её слово падало на Константина как камень. «Неблагодарность». «Чувства, которые ни к чему не привели». «Пользуются безотказностью». Она знала. Она всё понимала. И её слова о «внимании других мужчин» были не простой констатацией, а тончайшей, мастерской иглой, вонзившейся в самое больное место его страха.