Контракт на душу

Глава 15

Поход на Чёртов палец стал для Анны не просто работой, а интенсивной терапией. Каждый шаг по знакомой тропе, каждый крик «держитесь левее, там скользко!», каждый глубокий вдох холодного горного воздуха был актом изгнания его образа из своего сознания.

Особенно усердствовал Николай, руководитель HR-отдела, лет тридцати пяти, спортивный, с открытой улыбкой. Он шёл рядом с ней и туда, и обратно, шутил, ловко подавал руку на сложных участках, восхищался её знаниями.

— Вы местная? Невероятно! А я думал, такие эксперты только в элитных трекинговых агентствах водятся.

— Я дома, — просто ответила Анна, но улыбнулась в ответ. Было приятно. Приятно, когда тебя видят не как функциональный придаток, а как интересного человека. Приятно чувствовать лёгкий, ненавязчивый флирт, в котором нет пяти лет тяжелого подтекста.

И вот, на одном из привалов, глядя, как Николай ловко открывает баночку с маринованными огурцами для всей группы, она поймала себя на мысли: «Константин сделал бы это лучше. И молча». Мысль пришла сама собой, привычная, как боль в старой ране.

Она резко встряхнула головой, будто прогоняя назойливую мошку. «Хватит. Ты здесь для того, чтобы перестать думать о нём. Он — там, в своём замке у моря. Николай — здесь. Он улыбается. Это просто внимание. Ничего больше. И его можно принять, без анализа, без сравнений. Ты заслужила немного простого человеческого внимания».

И Анна позволила себе расслабиться. Смеялась его шуткам (они были, в общем-то, неплохими). Рассказывала что-то о здешних местах, ловила его заинтересованный взгляд. Это было легко. Безопасно. Как глоток шампанского после долгого воздержания — кружило голову, но не грозило опьянением.

Возвращались они уже под вечер, уставшие, но довольные, брели к гостинице сплочённой гурьбой. Николай шёл рядом с Анной, что-то рассказывая про офисные байки, и она смеялась, запрокинув голову. Смеялась искренне, впервые за долгие месяцы, чувствуя, как какая-то внутренняя заноза понемногу начинает выходить.

Они вышли на освещённую площадь перед главным корпусом «Горного Оазиса». И в этот момент, из двери, навстречу вечерней прохладе, вышел он.

Время остановилось. Смех замер у неё на губах, превратившись в ледяной комок в горле. Всё внимание сосредоточилось на нём: высокий, слишком знакомый силуэт на фоне тёплого света из холла. Константин. Здесь. В её мире. В её убежище.

Он тоже увидел её. Увидел её смеющееся лицо, увидел мужчину рядом, склонившегося к ней в заинтересованной позе. Его лицо стало каменным.

Скрыться было невозможно. Отступать — означало признать поражение, показать, как сильно его появление ранило её новообретённый покой. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Но годами отточенный профессиональный режим включился сам собой. Это был её последний, самый прочный щит.

Она сделала шаг вперёд, отделяясь от группы, и Николай инстинктивно отступил, почуяв изменение в атмосфере.

— Здравствуйте, Константин Игоревич, — её голос прозвучал ровно, ясно, с той самой безупречной деловой интонацией, которая когда-то покорила его на собеседовании. — Добро пожаловать в «Горный Оазис».

Она не протянула руку. Просто стояла, прямая и неуязвимая, как гора за её спиной. Но под рёбрами ныла тупая, всепроникающая боль. Он был здесь. Таким родным. Таким бесконечно любимым. Таким недосягаемым. И таким неуместным. Он вторгся. Снова. Даже не подозревая, что её хрупкий мир только начал затягивать раны.

Константин медленно спустился с крыльца на две ступеньки. Его взгляд скользнул по Николаю, который смотрел на него с вежливым вопросом, потом вернулся к Анне.

— Анна, — произнёс он со странной, непривычной хрипотой. — Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас.

В его тоне звучала привычная повелительная нотка, та самая, перед которой она никогда не могла устоять. Раньше.

Теперь же она лишь слегка наклонила голову, изображая сожаление.

— Сейчас это, к сожалению, невозможно. Мне нужно переодеться и помочь маме с организацией ужина для гостей. А после, — она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было вызова, только предельная честность, — мне нужно отдохнуть. Я очень устала. Возможно, завтра у нас получится найти время.

— Завтра, — повторил он, и в этом слове прозвучала вся его нетерпеливая боль.

— Завтра у меня с утра запланирован джиппинг-тур на Сахрайские водопады с этой же группой. Так что первая половина дня точно занята, возможно больше.

Она повернулась, собираясь уйти, словно вопрос был исчерпан.

— Я поеду с вами, — резко сказал он ей в спину.

Анна замерла, медленно обернулась. В её уставших глазах вспыхнуло нечто похожее на раздражение.

— Все места в джипах забронированы. Группа большая.

— Тогда я найму отдельный джип, — отрезал Константин, шагнув к ней ближе. Его голос понизился, стал настойчивым. — И поеду за вами. Я не для того сюда приехал, Аня, чтобы ждать ещё один день в пустом номере, пока ты… пока ты водишь экскурсии.

Последние слова он выговорил с трудом, едва сдерживаясь. Он видел, как сжались её губы, как она вобрала в себя воздух, чтобы что-то ответить, но остановилась. Она смотрела на него — этого высокого, могучего, абсолютно потерянного мужчину в чужом для него мире, который пытался купить место рядом с ней.

В её взгляде не было радости. Была лишь бесконечная усталость.

— Делайте как считаете нужным, Константин Игоревич, — наконец произнесла она, и её тихий голос перерезал вечерний воздух. — Это ваше право. Но мой рабочий график от этого не изменится. Прошу меня извинить.

И на этот раз она ушла по-настоящему. Не в сторону главного входа, где он мог последовать за ней, а через боковую дверь, ведущую в хозяйственную часть и семейные комнаты. Туда, куда у него доступа не было.

Константин остался стоять один на площади, в центре которой уже зажигались фонари. Звук её шагов затих. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. «Отдельный джип». Это звучало как манифест, как последний аргумент человека, который привык, что деньги и воля решают всё. Но в её глазах он прочитал лишь одну мысль: «Пытайся. Ты всё равно опоздал».