Контракт на душу

Глава 21

Ночь принесла Анне не тревожные мысли, а глубокий, беспробудный сон, какого у неё не было несколько лет. Усталость от переживаний, сладкое напряжение от его внимания и неожиданная радость от собственной свободы смешались в одном коктейле, который вырубил её, едва голова коснулась подушки. Она спала как убитая, без сновидений, просто тонула в тёмной пустоте восстановления.

Поэтому на завтрак она опоздала. Быстро натянув спортивные шорты и футболку, заскочила в столовую, схватила бутерброд и яблоко, крикнула «всем доброе утро!» и выбежала встречать микроавтобус, пока жующие гости смотрели ей вслед со смесью удивления и умиления.

Константин уже ждал у машины. Молча кивнул, изучая взъерошенные волосы и свежий румянец на щеках. Он видел, что она выспалась. И в этом была какая-то маленькая победа — здесь, в её мире, она могла спать спокойно.

Дорога заняла не больше получаса. Их высадили на оборудованной площадке у реки Белой. Здесь пахло мокрой резиной, речной сыростью и адреналином ожидания. Инструкторы, загорелые парни с весёлыми глазами, начали выдавать снаряжение.

Гидрокостюмы оказались плотно облегающими тело, заставляя всех выглядеть как пингвины. Анна, уже облачённая в свой чёрный неопрен, помогала застёгнуться пожилому бухгалтеру. Константин натягивал свой костюм с сосредоточенным видом, будто облачался в боевые доспехи.

Потом были спасательные жилеты и, наконец, защитные каски. Анна, защёлкивая ремешок, поймала его тревожный взгляд и не удержалась.

— Ну вот, — сказала она, постучав костяшками пальцев по пластику каски. — Теперь голова точно в безопасности. Даже если выпаду и буду кувыркаться по камням, останусь при памяти. Вы довольны?

Он не ответил. Только молча поправил ремешок на её каске, убедившись, что он застёгнут плотно. Его пальцы на мгновение коснулись её кожи под подбородком, и она почувствовала, как по телу пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с прохладой утра.

Инструктаж был коротким и деловым. Потом — распределение по лодкам. Николай, как меткий стрелок, сразу занял место на скамейке рядом с Анной. Но Константин оказался проворнее. Он что-то сказал инструктору про свой рост и вес, мол, для баланса лодки лучше ему тут сидеть, и без лишних слов втиснулся между Николаем и Анной, мягко, но неоспоримо подвинув соперника. Николай, удивлённо подняв брови, пожал плечами и перебрался вперёд.

Анна опустила глаза, чтобы скрыть улыбку. Он ревнует. Он борется. Внутри у неё пело.

И они оттолкнулись от берега. Холодная вода забурлила под днищем, лодка, подхваченная течением, плавно понеслась вниз по реке.

Первые минуты Константин был напряжён, как натянутая тетива. Он впивался взглядом в каждую пенную барашку, в каждый тёмный камень, торчащий из воды. Но постепенно ритм взял своё. Инструктор с кормы командовал: «Правой!», «Разом взяли!», «Отдых!». Нужно было синхронизироваться, работать в команде. Солнце припекало, брызги, прохладные и освежающие, летели в лицо. Воздух был наполнен криками, смехом, рёвом воды.

Анна окунулась в забытые ощущения. Азарт, заставляющий сердце биться чаще. Чувство единения с мощной, дикой стихией. Радость от точного, слаженного движения, когда лодка послушно скользила по течению. Она обернулась, чтобы что-то крикнуть инструктору, и её взгляд встретился с взглядом Константина.

И увидела не страх за неё, а сосредоточенность, азарт, и, наконец, — чистое, безудержное наслаждение. Его лицо, обычно такое замкнутое и строгое, озарила улыбка. Не та, деловая или горькая, а простая, детская улыбка человека, который внезапно обнаружил в себе способность радоваться чему-то новому. Он ловил её взгляд и улыбался ещё шире, когда на них обрушивался очередной водяной вал, окатывая с головы до ног.

Он успокоился. Он увидел, что всё организовано, что река в августе и правда больше играет, чем грозит, что она — в своей стихии и чувствует себя здесь абсолютно уверенно. И он позволил себе расслабиться и получить удовольствие. Вместе с ней.

В какой-то момент на несложном перекате лодку качнуло, и Анна не удержала равновесие. Она бы просто упёрлась в борт, но Константин уже был тут как тут. Его рука легла ей на спину, страхуя, прижимая к себе на долю секунды. Сквозь мокрый костюм она почувствовала тепло его ладони и силу мышц. Она не отстранилась. Просто позволила себе это мгновение близости, этого молчаливого «я здесь, я тебя держу».

Они плыли, гребли, смеялись, промокшие до нитки, с сияющими глазами. И в этом шуме воды, в этой совместной работе, в этих украдкой брошенных взглядах рождалось что-то новое. Не борьба, не преследование. Просто — нахождение вместе. В одном потоке. В одном ритме.

Когда сплав закончился и они, уставшие, но довольные, вытаскивали лодку на галечный берег, Константин первым делом помог ей вылезти, крепко взяв за руку. И не отпускал на несколько секунд дольше, чем было необходимо.

— Ну что? — спросила она, задорно глядя на него снизу вверх, с каплями воды на ресницах. — Выжили? Оценили?

— Оценил, — сказал он серьёзно, но в уголках его глаз играли смешинки. — Головой о камень так и не ударился. Как-то даже разочарован.

Она рассмеялась, и он впервые за долгое время рассмеялся в ответ — низко, раскатисто, по-настоящему.