Контракт на лето

Глава 1. Драгоценность

Ночной клуб «Драгоценность» находился в подвале особняка на набережной Сены. Снаружи — никакой огромной светящейся вывески, только чёрная дверь, буква «D» и вышибала в наушнике. Богатым русским не нужны опознавательные знаки.

Алика зашла в клуб, где на неё пока ещё смотрели, как на королеву. Хотя сегодня она планировала вернуть корону и больше не возвращаться.

На входе её окутали знакомые запахи дорогого парфюма, элитного алкоголя, сладко-дымного кальяна и денег. «Драгоценность» пахла деньгами, как и её владелец Виктор Драгун.

Она прошла мимо фейс-контроля, не останавливаясь. Кивнула Владу, начальнику службы безопасности. Он как всегда был рад её видеть и открыл для неё дверь.

Влад начал работать на Вика тогда же, когда закрутился её головокружительный роман с известным бизнесменом польско-украинского происхождения. Два года она была «девушкой Драга».

— Ты не вовремя. — Влад спокойно дал понять, что Виктор не один.

— Тем лучше. — она была настроена решительно.

Второй этаж, приватная ложа. Два вышибалы у входа вытянулись по струнке, когда Алика подошла. Один открыл дверь, без приветствий и вопросов.

Внутри негромко играла лаунж-музыка. Она отличалась от электронных битов, которые долбили сейчас в зале. Диваны из чёрной кожи, низкий столик с бутылкой дорогого коньяка. Две девушки и три бокала. Всё, как любил Виктор.

Блондинка и брюнетка облепили Драга и наблюдали за гостями с приватного балкона. Он, не стесняясь, лапал светленькую за задницу, не забывая отвешивать сочные шлепки, а тёмненькая сама подставляла свою пышную грудь, чтобы он зарылся в неё и урчал от удовольствия.

Алика уже видела их в клубе. Виктор рассказывал, что у них рекламный контракт по продвижению заведения. Забавно получалось: они почти коллеги. Вот только Алика — модель мирового уровня, работающая на подиумах Парижа уже пять лет с момента совершеннолетия, а в этих звёздах инстаграмма из естественного только любовь к деньгам.

Блондинка пошло смеялась и нагло привлекала Виктора к себе, чтобы получить поцелуй. Он поднял глаза и заметил у входа Алику.

Драг не изобразил удивления или радости. Девушки напряглись, не желая делиться хозяином клуба. Он проводил спутниц в откровенных нарядах до дивана, неторопливо разлил коньяк по бокалам, добавив лёд, и присел между ними.

— Ал, ты не сказала, что придёшь. — ему нравилось сокращать её имя до двух букв. Так было проще.

— Не сказала, — она так и стояла на пороге, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Не от ревности — от усталости.

Блондинка и брюнетка решили, что Алика им не конкурентка и снова прильнули к Виктору, делая вид, что её тут нет. Он не отстранился, обнимая инста-див.

— Мы заняты, — сказал он ровно и даже немного по-деловому.

— Я вижу. Мне нужна минута твоего драгоценного времени. — кодовое слово заставило его вспомнить об уважении к действующей пассии.

Он посмотрел на блондинку, кивнул в сторону двери. Девушки нехотя поднялись, надменно улыбнулись Алике и вышли. За дверью они засмеялись так громко и наигранно, чтобы о них не забывали.

Алика осталась стоять.

— Присядь, — Виктор указал на место рядом с собой, поглаживая мягкую кожу дивана. С этим диваном у неё связано немало воспоминаний.

— Я ненадолго.

Он пожал плечами, взял бокал и откинулся на диван. Ему было тридцать пять, но выглядел он на все сорок: грубые, крепкие руки, морщины, татуировка на шее, сделанная по молодости. Микки Рурк, вернувшийся из рехаба.

Эталонным Аполлоном, с которыми Алика каждый день работала на подиуме или съёмках, он не был. Его красота была, скорее, грубой. Во всех его чертах и движениях чувствовалась сила. Такая, от которой хотелось защищаться или приходилось подчиняться. Алика устала и от того, и от другого.

— У меня предложение, — начала она.

— Слушаю. — он сделал глоток и скривил рот, как делал каждый раз, когда выпито было немало.

— Мне позвонил Жерар. Один проект. Три месяца. Хорошие деньги. Карьера пойдёт в гору.

Виктор медленно поставил бокал.

— Допустим. Что за проект?

Виктор не любил менеджера Алики, который из года в год делал из неё топ-модель. Отчего малышка переставала быть зависимой и удобной.

— В Монако. На яхте. — Она решила выдать ему всё, как есть, хотя ещё не отправила Жерару своё согласие. — Я буду спутницей человека, который из миллионеров решил прыгнуть в миллиардеры. Для этого ему нужна коллаборация со мной. Выходы в свет, ужины, пресса. Новые съёмки и контракты. Всё прилично.

Она специально сказала «спутницей», а не «моделью». Хотела посмотреть на его реакцию.

Виктор усмехнулся. Ни тени ревности.

— Твой менеджер не перестаёт меня удивлять. Это работа для опытной эскортницы. А ты девочка с чистой репутацией. Но если ты желаешь этого…

— Значит, ты не против? — Алика планировала закончить разговор как можно скорее.

— А должен быть против? — он налил коньяк в чистый бокал и протянул ей. — Три месяца. Мы все делаем бизнес. Хочешь строить карьеру — строй. Я не держу.

Алика развернулась и взялась за ручку двери.

— Мы не увидимся.

— Что ж, такое бывает.

Она смотрела на него и понимала: он не просто согласен. Он рад. Два года — это уже привычка, а привычки надоедают. Виктор не любил, когда что-то длилось слишком долго. Но Алика продержалась дольше всех, потому что не ныла, не требовала, не мешала. Но даже у её терпения был предел.

— Тогда, может, на этом всё? — тихо уточнила она. Не драматично, не с надрывом. Просто спросила.

Виктор достал из внутреннего кармана пиджака конверт. Толстый. Положил на стол, подвинул к ней.

— Возьми. На первое время. И, Ал, не говори глупостей. «На этом всё» не бывает. Мы просто делаем паузу. У тебя проект, у меня — дела. Осенью увидимся.

Алика посмотрела на конверт. Внутри — пачка евро. Хватит, чтобы оплатить семестр в престижной школе дизайна. Или на полгода безбедного существования даже с её запросами.