Контракт на любовь

Со мной.

Господи, здесь одни бывшие и фанатки Марка собрались что ли?

Я вдохнула воздуха поглубже и подняла глаза на звук. О, да это же та же самая барби-блондинка, которую я имела честь лицезреть в агентстве! Интересно, она тут одна или уже кого-то другого сопровождает? Кажется, я поняла прикол этого вечера. Тут нет никого со своими супругами или любимыми. Никто не станет приводить сюда близких и дорогих людей. Только по контракту можно находиться здесь, видеть все это, слышать все это, читать это и не умереть.

— А ты вложилась в брови и в грудь, и сразу стала дорогой? Или у нас есть богатый папочка, который придает вес твоему искусcтвенному телу? — не привыкла я молча терпеть оскорбления в свой адрес.

Да и все эти девицы со своим непрошенным мнением обо мне уже слегка поднадоели за последние полчаса.

— И вообще

Брошки — блещут...

на тебе! —

с платья

с полуголого.

Эх,

к такому платью бы

да еще бы...

голову.

Процитировала я своего великого однофамильца. Обожаю вставлять его резкие высказывания везде по поводу и без, а тут сам поэт велел.

— Ах, ты! — готова была наброситься на меня барби-блондинка, но в этот момент за нами послышались тихие аплодисменты.

— Браво! Браво! Кто-то еще в этом мире читает Владимира Владимировича. Я крайне заинтересована вашим читательским опытом, очаровательная леди, — произнесла какая-то седая, но очень ухоженная и величественная дама.

Даже странно видеть такого человека в таком месте. В ее глазах не было пустоты или алчного блеска. Скорее легкая жизненная усталость, разбавленная боевым духом, не желающим сдаваться под тяжестью бытия.

— О! Сегодня вы уже второй человек, кто интересуется моими литературными познаниями! — улыбнулась я в ответ на ее комплимент.

— Хм! Прелестно! В таком случае может поделитесь своими впечатлениями от прочитанного? — кивнула она на книгу в моих руках.

Я растерялась, не зная как завуалировать свои впечатления от этого «шедевра». Можно ли говорить правду, или здесь разрешается только хвалить?

— Ну, экстравагантненько! — нашла я самое нейтральное определение.

— Да скажите, как думаете. Я вот например, не раз говорила Элле, что ее книги — полная бездарность, — подбодрила она меня.

— Ну стихи как стихи, я такие по три тетради в год и писала в двенадцать лет. Но в ее защиту могу сказать, что все нормальные стихи уже давно написаны, и ловить на этом поприще нечего. Если только вы умеете «ноктюрн сыграть... на флейте водосточных труб», — все еще сдержанно прокомментировала я.

— Ну и если совсем быть честными? Не бойтесь, я никому не расскажу, — продолжала допытываться моя новая собеседница.

Не знаю почему, но я ей верила.

— Мне кажется, эта дама пишет, чтобы проверить окружающих, насколько они ей льстят и раболепствуют. В этом смысле книга написана на пять с жирным плюсом, меня затошнило на первом же стихе. Да и вообще весь вечер направлен на то, чтобы отсеять слабых и немощных, и оставить самых преданных фанатов, которым не страшны салатовые стены, отсутствие рифмы, вкуса и нормального шампанского, — вынесла я свой вердикт.

— Браво, деточка! А как вас такую занесло в наши дебри?

Я потерялась с ответом. Назвать себя невестой Марка язык не поворачивался. Да и мало ли, вдруг это было представление для ограниченного круга лиц. Признаться, что я по контракту, тоже нельзя.

— Она со мной! — как всегда в нужный момент появилась рука Марка на моей талии.

Магнит что ли там у меня?

«Со мной». Какая точная формулировка. И главная абсолютно правдивая. Неважно кто, даже если я никто, но «с ним», вот кто я сегодня.

Дама удивилась так, как будто Марк сообщил ей, что я его невеста.

— Но, Марк! У тебя же...

— Это все неважно, — отрезал он.

То ли это относилось к тому, что хотела сказать дама, то ли ко мне.

— Но, Марк! Ты же должен быть сейчас на...

— Я же сказал, что все это неважно, — продолжал упорно и совсем невежливо перебивать ее олигарх. — Важно, что ты тут делаешь? Ты же вчера еще жаловалась на мигрень, и готовилась отдать богу душу? Что, бог не принял твою жертву? Решил, что не осилит?

Я не знала плакать или смеяться. С этой женщиной Марк разговаривал даже хуже, чем со мной. При этом оба делали это с улыбкой, как будто ведут обычный светский разговор.

— Я подумала, что не нужно торопиться на тот свет. А то кто тебя на этом будет держать в тонусе? — нисколько не обиделась она.

А я не удержалась и прыснула. Я даже слегка позавидовала ей. Она может так просто общаться с Марком, не обращая внимания на его приказной тон и резкость.

— А познакомишь меня со своей чудесной спутницей? — продолжила тем временем она.

— Дарина, — нехотя произнес Марк.

— А я бабушка этого невоспитанного молодого человека — Катрина Арнольдовна.

Элла Флер, Виолетта Баринова, Катрина Арнольдовна. Я всегда думала, что мое имя необычное, но сейчас у меня было стойкое ощущение, что я читаю таблички с именами обитателей в зоопарке. Это, впрочем, недалеко от истины. Здесь собрался тот еще зверинец.

— Прости, бабуля! Но мы вынуждены тебя покинуть, — увел меня в сторону Марк.

— Очень было приятно познакомиться, Дарина. Марк, позвони хотя бы брату, если с отцом разговаривать не хочешь! — произнесла нам вслед Катрина Арнольдовна.

— Я же просил тихо стоять в сторонке. Тебе обязательно нужно залезть туда, куда не стоит? — продолжал злиться Марк.

— Я и стояла, пока твоя очередная фанатка не решила, что нужно посвятить меня о моей непросвещенности. Может сразу признаешься, сколько их тут еще? Чтобы я была готова делать вид, что я памятник. И сколько членов твоей семьи может внезапно напасть на меня с вопросами, кто я? Должна ли я им признаваться, что я твоя невеста? — не стала и я молчать в этот раз.

— Просто играй роль моей девушки, и все. От тебя больше ничего не нужно! — устало и раздраженно произнес Марк.