Контракт на любовь

Сначала.

Только я успела выйти из такси, как тут же оказалась в объятиях своей верной подруги. Как хорошо, что я приехала.

— Завтра ты мне расскажешь все в мельчайших подробностях, а потом мы придумаем, как наказать всех твоих обидчиков. В живых не останется никто! — уверенно произнесла она, продемонстрировав самодельный пистолет из своих пальчиков.

— Не надо никого наказывать. Я сама не выполнила условия контракта. Но ты права, давай завтра обо всем поговорим. Веди меня на мою работу уже. Надеюсь, у вас тут вкусное шампанское и сладкие десерты, и их можно тайком пробовать без риска для жизни, — решила я отвлечься на свою изначальную работу.

— Тебе можно все. Ты же со мной, а у Волковой везде блат. Погнали, детка! — подмигнула она и повела меня внутрь за ручку, как маленького ребенка.

Празднование проходило в загородной усадьбе. Весь периметр утопал в праздничных украшениях и ярких огнях. Основные торжества проходили в шатре в глубине сада, откуда раздавалась веселая мелодия. Никаких абстрактных инсталляций и убивающей музыки. Неужели я наконец-то попала на нормальное мероприятие?

Ленка проводила меня переодеваться. Только перед зеркалом я заметила, что так и хожу в подаренном Марке украшении. Черт! «Надо вернуть! Нам ничего от этих людей не надо!» — кричала мне моя совесть. «Оставь себе как воспоминание о нем», — молило сердце. Я потрогала маленький камень, и обида с новой силой наступила на мои нервные окончания. Верну, твердо подумала я. Куда же его спрятать, чтобы не потерять. В итоге я решила оставить его на себе. Под высоким воротом рабочей белой рубашки его практически не видно. Так точно никто не украдет, и нигде не потеряется.

— Я готова! — бодро произнесла я.

— Тогда бери вот этот поднос с бокалами, и следуй за мной! — снова заговорщически подмигнула Ленка.

Ирония судьбы! Всего лишь пару часов назад меня обслуживали официанты, а теперь я на их месте. Я никогда не мечтала работать обслуживающим персоналом, но после сегодняшнего опыта могу сказать, что чувствую себя гораздо лучше на этой стороне. Да, аристократки из меня не выйдет. Еще одна причина, почему я не гожусь Марку в настоящие девушки. Так, хватит уже об этом думать, а то поднос опасно накренился, грозясь сделать меня гвоздем и этого вечера.

— Вон! Смотри, там Макс мой сидит! — встала рядом со мной Ленка, и помахала кому-то ручкой.

— Прям таки твой? — не поверила я.

— Ну я его уже два раза нечаянно облила шампанским и один раз наступила на ногу. Теперь он с меня глаз не спускает. Видишь? — подмигнула она ему.

Я видела. Макс Грозный с опасением смотрел на мою подругу. Как я его понимаю, и даже сочувствую слегка. Если Волкова поставила себе цель, то даже звездам непросто свернуть ее с намеченного пути.

— Семейка у них странная. Отец — диктатор какой-то. Ни минуты не может прожить, чтобы кого-то не проконтролировать, и бесится, когда не выходит. Говорят, у Макса есть сводный брат, который из-за ссоры с отцом не пришел на день рождения! Представляешь? У богатых свои причуды! — вводила меня в курс событий и сплетен моя подруга.

— Кажется, это нормально для состоятельных семей, — умудренная сегодняшним опытом, авторитетно заявила я.

Выходит не только у Марка проблемы с отцом. Этим грешит каждый второй зажиточный ребенок. Я снова болезненно реагировала на свои воспоминания о своем фиктивном женихе. В понедельник начнется двухнедельный отпуск, надо уехать к родителям в деревню и забыть свои потрясения, чтобы вспоминать о сегодняшнем только как о веселом приключении. Я направилась в сторону кухни, чтобы нагрузить поднос новыми бокалами и десертами. За одно попробовала один из них, а потом и второй на вкус. Вот это я понимаю еда. Жизнь снова засияла новыми красками. Я, напевая что-то веселое себе под нос, направилась обратно.

Когда я проходила мимо деревянной беседки, до моих ушей донесся тихий женский плач. Я остановилась, думая, что мне показалось. Но нет. Звук доносился из той самой беседки. Что же делать? Пройти мимо, как ни в чем ни бывало, или там кому-то реально плохо? А вдруг какую-нибудь официантку обидели. Знаю я эти сверхспособности высшего общества доводить людей до уныния. Я смело зашла в темную беседку. В свете уличного фонаря я увидела на скамейке симпатичную девушку примерно моего возраста. Судя по одежде она тут гость. Она сложила руки на столе, и положив на них голову, плакала. Я поставила свой поднос с бокалами на стол, и она резко поднялась.

— Эй! Все в порядке? — спросила я негромко, чтобы не напугать ее еще больше.

— Ты кто? — спросила она, вытирая слезы, явно пребывая не в восторге от моего появления.

— Я услышала ваш плачь, и решила, что вам нужна помощь, — произнесла я, уже совсем не уверенная, что в ней нуждаются.

— Все хорошо! Вам показалось! Я разговаривала по телефону, — пыталась она успокоиться. — Никому не говорите, что вы здесь видели. Сколько вам заплатить?

Никакого телефона рядом с ней, конечно же, не было. Девушка потянулась к своей сумочке.

— Да не нужны мне ваши деньги, — излишне эмоционально отреагировала я.

Что же они сегодня все постоянно пытаются купить то мое красноречие, то молчание.

Она снова вздрогнула, словно я отвесила ей пощечину.

— Вот! Возьмите! — протянула я ей бокал шампанского, смягчая свой резкий ответ. — Вам это поможет.

— Нет! Спасибо! У меня непереносимость, и аллергия, — отказалась она.

— Ну тогда десерт! Точно поможет! — предложила я.

— Сладкое тоже нельзя. У меня диета.

Теперь понятно! Я бы на ее месте тоже плакала. Жить без любви можно, а вот как без еды и антистресса прожить? Я бы точно не смогла. Мои сегодняшние переживания даже резко стали меньше, чем были пару минут назад.

— Я пойду! Только никому не говорите, что видели, как я плакала, — засобиралась она.

— Я – могила! — ободряюще произнесла я в ответ.

Какие же все-таки несчастные эти богатые. Деньги есть, а из удовольствий только походы в скучные места, где или все невкусно, или тебе ничего нельзя.