Контракт на любовь

Шантаж.

— Куда мы едем, конспираторша? — поздоровалась я с Ленкой, сев в прибывшее вместе с ней такси. — Могли бы и на своих добраться. Какое-то очень пафосное место, куда не пускают людей из общественного транспорта?

— Эм, можно и так сказать. Но общественный транспорт просто туда не ездит, поэтому проверить твою теорию мы не можем, — ответила она.

Когда мы свернули в район элитных новостроек, я слегка напряглась.

— Может все-таки в Take поедем? — предложила я с надеждой.

На дорогие заведения у меня с некоторых пор аллергия.

— Приехали! — известил таксист тем временем, остановившись возле какого-то очень шикарного снаружи ресторана.

— Ле-ен! Ты получила наследство от неизвестной тетушки из Америки и не знаешь, куда деньги девать? — предположила я, выбираясь из машины.

— У меня стресс, а ты еще при этом уезжаешь на две недели. Могу же я себе позволить потосковать в красивом и богатом месте! Не переживай, я плачу за банкет, — потянула она меня внутрь.

— Консоме, бумбоны с юдзу, хашбраун, — зачитывала вслух Ленка меню спустя пару минут. — Это тебе не рябчики с ананасами, Маяковская.

— А у вас простого цезаря нет? — спросила я официанта в идеально наглаженной белой рубашке. — Есть только с морскими гребешками? Ну давайте.

Не успела я насладиться видами на огромную хрустальную люстру и почувствовать всю атмосферу заведения как возле нашего столика материализовалась Катрин Арнольдовна собственной персоной.

— Вот так встреча! Какие люди! — очень плохо играла она роль удивленной и застигнутой врасплох женщины.

Я молча, но убийственно посмотрела в сторону Ленки, которая упорно делала вид, что не понимает, что происходит.

— Здравствуй, Дарина! Не ожидала тебя тут увидеть. Познакомишь меня со своей очаровательной спутницей? — присела она к нам, не спросив разрешения.

Ох, уж эти изысканные манеры высшего света.

— Зачем знакомить тех, кто уже прекрасно общается за моей спиной? — не собиралась и я демонстрировать признаки хорошего тона. — Да, Волкова Елена Предательновна?

Я осуждающе посмотрела на Ленку, которая то краснела, то бледнела. Она хоть и любит искать приключения не только на свои, но и на мои части тела, врать при этом совершенно не умеет. И терпеть не может, когда ее зовут Еленой.

— Твоя подруга желает тебе только добра, как и я, — постаралась сгладить обстановку бабуля Марка.

— А Марк осведомлен о ваших благочестивых намерениях и поползновениях в мою сторону?

Меня распирало дикое желание набрать Марка и пожаловаться на его бабушку. Хорошо, что у меня нет его номера, иначе он подумает, что я таким образом привлекаю внимание к себе. Не понимаю, почему мне так важно его мнение.

— Марк еще упертее, чем ты. Даже не знаю, кому из вас я присудила бы первое место в вашем споре характеров! — как всегда прямолинейно ответила Катрин Арнольдовна.

— Я бы присудила вам, — без колебания произнесла я.

Она довольно улыбнулась.

— А расскажите, что было на выставке после ухода Дарины? — решила разрядить повисшую напряженность Ленка.

Тут даже я не стала опираться. Как не хочется признаваться, но все же мне очень любопытно. Тем более официант как раз принес попкорн, то есть наш заказ.

— Да, ничего! Все сначала ходили радостные и счастливые, что есть что обсуждать, а потом снова стало очень скучно. Марк ушел почти сразу за тобой, вы разве с ним не встретились?

— Нет!

Упоминать о том, что ждала его как дура, я, конечно же, не стала.

— Странно. Ну а потом он нажрался и явился на день рождение к братику в таком виде. Его отец был в ярости. Впрочем, тут тоже ничего нового, все как обычно. Но ты, конечно, мощно Элле зарядила. Хотя она не в обиде. Благодаря тебе о позавчерашнем вечере судачит весь высший свет. Я тебе скажу больше, многие желают познакомиться с таинственной родственницей известного поэта, которая то ли непризнанная его отцом невеста Марка, то ли девица из эскорта.

Червячок тщеславия внутри возликовал, стоит признаться. Но я решительно заморила его элитными гребешками.

— Так вот к чему я это все. Моя дорогая подруга Элла Флер зовет тебя на поэтический вечер к себе в загородный дом в следующую пятницу.

Это хорошо, что я сидела. Я даже сразу не нашлась, что ответить, ибо приличных слов на это предложение у меня не было. Даже гребешки не помогли в этот раз перебить горечь, в том числе и от пищевых воспоминаний.

— Ну, что ты скажешь? Это еще одна возможность помочь Марку получить средства на его проект.

Опять этот загадочный бизнес-план.

— А что тут сказать? Странно, что вы интересуетесь моим мнением. Могли бы просто одеть мешок на голову и привезти на место.

— Дарина! — не выдержала Ленка.

— А что Дарина? Нет, я отказываюсь от ее предложения. Передайте ей, что у меня жутко забитый график. В этот день я планирую читать стихи кустам смородины в родительском саду. Их ягодки от творчества Маяковского быстрее созревают.

Я встала, чтобы дождаться Волкову на улице. Хотя стоит ли ее вообще ждать? По-моему это уже перебор. Одно дело просить помочь ей с сердечными делами, другое дело лезть в мои, к тому же несуществующие.

— А ты знаешь, что Марк хочет построить онкоцентр, и в честь кого он планирует его назвать? — уже почти в спину спросила меня Катрин Арнольдовна.

Я остановилась, но не обернулась. Я не знала, но я очень хотела знать.

— Его мать, моя Виктория, — дрогнул ее голос, — умерла от рака, когда Марку было всего два года. Он даже почти не помнит ее. Неужели ты откажешься помочь ему?

Это было нечестно. К злости за себя добавилась злость из-за Марка. Правда были там еще какие-то чувства, но анализировать их сейчас не было ни времени. ни желания.

— Я сочувствую вам. Но вы спросили у Марка, нужна ли ему моя или ваша помощь? — обернулась я.

— Так разве он попросит? Гордый же! — развела она руками. — Дарина! Марка там не будет. Там вообще очень узкий круг приглашенных. Я прошу тебя, пожалуйста, один вечер. Элла уговорит мужа на все что угодно, если ты придешь.