Контракт на любовь

Ноктюрн 2.

Следующим утром я уехала к родителям. В первый день я просто отключила телефон, и окунулась в атмосферу родного дома. На короткое время все переживания и приключения последних дней перестали тревожить мою голову. Ровно до того момента, пока я не легла спать.

Мои мысли вернулись к Ленке, потому что о Марке думать я себе запрещала. Как бы я не злилась на свою подругу, я не могла перечеркнуть годы нашей дружбы.

Я включила телефон и зашла в наш чат в Telegram. Волкова была онлайн.

— Прости меня! — написала я и сразу же отправила.

В ту же секунду пришло такое же сообщение от нее. Я улыбнулась. Моя Ленка.

Мы еще час переписывались, старательно обходя тему семейства Грозных, которое внесло некоторый хаос в нашу дружбу. Мне немного полегчало. После этого мне удалось уснуть.

На третий день тщательно сдерживаемые мысли вырвались наружу. Стремление помочь Марку, и одновременно стойкое нежелание влезать без согласия в его жизнь боролись друг с другом ежеминутно.

— Дарин? Ты в этот раз сама на себя не похожа? Влюбилась что ли? — прервала мои раздумья мама.

Я покачала головой.

Влюбилась? И тут меня осенило. Я обманываю себя. Со своими формулировками про нежелание влезать в жизнь Марка я просто отказываюсь признавать очевидное. Я хочу быть в жизни в Марка, и это больше всего выводит меня из равновесия, а не действия его бабушки, Ленки или даже Эллы Флер. А еще мне страшно, что если я в эту самую чужую жизнь полезу, меня в ней отвергнут. Легче от этого открытия мне не стало. Я тяжко вздохнула.

Мои сомнения теперь ушли в другую плоскость. Если своим внезапным безответным чувствам к Марку я еще в силах сопротивляться, то правильно ли будет не попытаться ему помочь хотя бы с чисто человеческой стороны?

— Мам, а как правильно поступить, если тебя просят кому-то помочь, а ты не знаешь, нужна ли ему эта помощь в целом, и в частности лично от тебя?

— Кому и какая помощь нужна? Что-то с Ленкой случилось? — сразу всполошилась мама.

Она всегда сначала нервничает, потом думает.

— Да, нет. С Ленкой все хорошо, и со мной тоже. Просто спрашиваю, — произнесла я, уже жалея, что подняла эту тему.

— Дочь, лучше сделать и жалеть, чем не сделать и переживать об этом потом всю жизнь, — вклинился в наш диалог папа.

Он у меня всегда более спокоен и философичен. А в итоге у них с мамой получилась я — что-то среднее арифметическое, иногда веду себя как Будда, а иногда как маленький ребенок, у которого отняли игрушку.

— Спасибо, пап! Мне надо вернуться в город на пару дней, — объявила я.

— Как? Ты же только приехала? — снова привычно забеспокоилась мама.

— Я всего лишь на два-три дня. Потом опять вернусь, — успокоила я ее.

Я приехала в город в пятницу утром. Я не сказала об этом Ленке. Я не уведомила о своем будущем визите на званый вечер ни Катрин Арнольдовну, ни Эллу Флер, хотя в конверт были вложены и их контакты. Я, итак, с большими сомнениями согласилась снова окунуться в это болото с крокодилами, что малейшая реакция со стороны могла изменить мое решение. Лишь перед тем как выехать, я написала Ленке о своих планах.

— Держись, подруга. Если что, ты знаешь, что подмога приедет и сметет всех драконов! — тут же ответила она.

Я нервно улыбнулась. Всю дорогу до пункта назначения я пыталась собраться с духом, чтобы включить режим робота. Не уверена, что у меня получилось, но хотя бы коленки перестали трястись. Идя к дому в сопровождении вежливо улыбающегося то ли охранника, то ли управляющего, я пожалела, что рядом нет Макса или хотя бы его бабули. Вот до чего доводит людей гордость, могла бы сейчас идти рядом с невозмутимой Катрин Арнольдовной.

— Моя дорогая Дарина! Какая прелесть, ты все-таки пришла! — бросилась обнимать меня поэтесса.

Как будто это не я хаяла ее шедевры неделю назад. Ну хоть не сказала, что рада меня видеть, и на том спасибо.

— Здравствуйте! — нейтрально произнесла я.

Может, если я буду весь вечер выдавать односложные реплики, меня никто не заметит?

— Проходи, располагайся! Угощайся, чем душа пожелает, — царственным кивком головы указала она мне в гостиную, которая уже на четверть была заполнена людьми.

Слава богу, знакомых лиц среди них я не заметила. Да и в целом здесь преобладал народ постарше, чем на выставке. Пальцем на меня вроде тоже никто не показывал, хотя парочку заинтересованных взглядов на себе я поймала. Может все же обойдется?

Я с некоторой опаской пригубила шампанское из бокала. Оно оказалось нормальным, и даже приятным на вкус. Еще один плюс к моей храбрости. Скрипача сегодня тоже никто не истязал, звучала легкая приятная музыка. Сегодня хотя бы окружающая обстановка не наносила травм моему сознанию. Видимо, для каждого контингента у Эллы Флер свои декорации. Значит ли это, что меня пригласили в закрытый элитный клуб? И в качестве кого, гостя или клоуна?

— Дарина! Ты все-таки пришла! Что же ты меня не предупредила? — объявилась на горизонте Катрин Арнольдовна.

— Добрый вечер! Я сомневалась до последнего, — натянула я на себя вежливую улыбку.

— Если бы ты мне сообщила, я бы успела тебе сказать, что... — обеспокоенно произнесла она.

— Вы — Дарина Маяковская? — услышала я знакомый голос и обернулась.

Это была Марина Вишневская.