Контракт на любовь

Дарина и Марина.

Ну, конечно! Это всего лишь второй акт пьесы «Ноктюрн», которая удается Элле Флер гораздо лучше, чем ее стихи. По маленькому скандальчику на каждом мероприятии. И когда я успела стать гвоздем программы в ее репертуаре?

— Да, это я! — максимально спокойно и вежливо ответила я, внутренне готовясь отражать нападки невесты Марка.

Судя по всему за этим меня сюда и пригласили. Посмотреть, как я не справлюсь. Интересно, они хоть заплатили за вход, или я за идею выступаю?

— Та самая скандально-известная родственница Маяковского? — как будто даже с восхищением спросила тем временем Вишневская.

— Слухи о нашем родстве немного преувеличены, — растерялась я от ее неожиданной реакции на мою персону.

Я думала она полезет вырывать мне волосы, или хотя бы, выскажет все, что думает о моих притязаниях на ее жениха. Или это такая тактика?

— Я так рада встретить свою ровесницу на этом вечере. Все мои подруги и знакомые не интересуются искусством и поэзией всерьез. Может нам с вами удастся подружиться? — продолжала удивлять невеста Марка.

Ущипните меня кто-нибудь. А Вишневская хороша. Даже если она это все говорит не от чистого сердца, то играет идеально. Сейчас она походила на невинного ангела, образ которого дополняло изящное платье цвета слоновой кости.

— Подружиться? Со мной? — переспросила я.

— Да. А вас что-то смущает? — как будто искренне удивилась она.

Да, меня смущают мои чувства к Марку. Точнее ее чувства к Марку. Кажется, я запуталась.

— А вас ничего не смущает? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я слышала, что ваше социальное положение намного ниже моего, но я выше этих предрассудков. У нас даже с вами имена похожи. Марина и Дарина, — приторно сладким голосом пропела Вишневская.

Браво! Невеста Марка восхитительно держится. В одном предложении унизила меня и возвысила себя. Даже не знаю, почему Марк от нее бегает. Она же образец идеальной жены и светской дамы. Любого культурно поставит на место.

— Марина, добрый вечер! Хорошо, что я тебя встретила. Я прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но у меня срочный вопрос, который не терпит отлагательств, — пришло спасение в лице Катрин Арнольдовны, которая в принципе далеко и не уходила, и наверняка была свидетелем демонстрации высшего уровня развитии Марины Вишневской.

Я выдохнула. С Виолеттой было проще. Она хотя бы говорит, что думает. Я первый раз почувствовала себя неполноценной на мероприятиях Флер. Но не потому что, мое социальное положение ниже, а потому что Марина подходила Марку больше, чем я, и она это не скрывала. У них даже имена похожи. МАРина, МАРк. Зря! Зря я сюда пришла.

Передышка была небольшой, на смену невесте Марка передо мной явилась Элла Флер.

— Ну как, Дарина, ты уже освоилась? — поинтересовалась она.

— Если предложения о дружбе считаются, то можно сказать, что да, — неопределенно ответила я. — А можно задать вам встречный вопрос?

— Я внимательно вас слушаю.

Может, я конечно по сценарию не должна задавать следующий вопрос, но ходить вокруг да около долго я не умею, да и смысла притворяться больше нет.

— Зачем вы меня пригласили? Вы же знаете, что я мягко говоря не фанат вашего творчества. Неужели мое безмолвное присутствие здесь влияет на ваш авторитет среди них? — обвела я взглядом собравшихся.

— Неплохая версия. А если предположить, что вы интересны мне как человек? — удивила меня своим ответом поэтесса.

Прекрасно. Одна хочет со мной дружить, второй я интересна как человек. Какое чудесное высшее общество! Походу только у меня здесь мелькают низкие мысли про цинизм и актерскую игру.

— Я не могу предположить такое. Впрочем, это даже не так важно. Скажите мне только одно. Что мне нужно сделать, чтобы ваш муж инвестировал в проект Марка Грозного? Я сюда пришла только ради этого, — решила я сбросить хотя бы с себя маски притворства и вежливости.

— Вот это мне и интересно. А на что вы готовы, чтобы это случилось, моя дорогая? — спросила она, и двинулась дальше, не дожидаясь моего ответа.

— Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что, — проворчала я себе под нос.

Тем временем народ активно зашевелился в противоположном углу большой гостиной.

— Дорогие гости! Наша горячо любимая Мариночка любезно согласилась сыграть для нас, — торжественно объявила хозяйка вечера.

Она еще и играет. И хорошо это делает, кстати. Вишневская за клавишами рояля походила на диву, не меньше. Какая стать, какое одухотворенное лицо! Мне бы понравилось, если бы это не было так скучно. Чайковский велик, безусловно, как и все окружающее меня общество. Просто я ниже всего этого, и только сейчас я поняла, что это мне чертовски нравится. Мне нравится «Лебединое озеро», но исключительно в хип-хоп аранжировке Save me от Lacross. Марина — мечта поэта, а Дарина — данность бытия. Из общего у нас только пять букв в имени.

Музыка закончилась, и люди зааплодировали. Когда овации смолкли, возле входа кто-то продолжал громко хлопать в ладоши. Все повернулись на впечатленного фаната творчества Вишневской, и я иже с ними. Дыхание перехватило. Это был Марк.

Не идеально наглаженный и напомаженный как гости. Видимо, он приехал сюда прямо из спортзала. Волосы были слегка възерошены после душа, а на его прекрасном теле красовался спортивный костюм. Он выглядел абсолютно не к месту, и нравился мне этим еще больше.

Марк! Я готова была броситься ему в объятия и расцеловать. Но Марина меня опередила. Она царственной походкой лебедя подошла к Марку и обняла, что-то ему горячо приговаривая. Я опустила голову, чтобы не видеть счастливое воссоединение влюбленных. Надо срочно искать пути эвакуации. Пока народ обступил парочку, мне удалось выбраться наружу. Черт! Я снова сбегаю, признавая свое поражение. Никогда больше не соглашусь на эти унизительные мероприятия.

Я достала телефон и остановилась, чтобы вызвать такси.

— Опять спасаешься бегством? — раздался прямо за ухом голос Марка.