Контракт на любовь

Много поводов.

Судя по всему, Волкову продинамили второй раз.

— Лен, ты что тут сидишь одна в такое время? — спросила я, забыв про свои недавние потрясения.

Она подняла глаза, и резко перестала плакать.

— Тебя жду, — пробормотала Ленка, торопливо смахивая слезы.

Ну хоть плакала, а не как в прошлый раз.

— Может поднимемся ко мне, и расскажешь, как все прошло? — предложила я.

— Да что там рассказывать! — отмахнулась она. — Макс Грозный, оказывается, у нас очень даже нормальный, когда ему надо. Это только для меня он «того». Дарин, неужели я так ужасно выгляжу, что при виде меня парни готовы прикинуться кем угодно?

— Та-ак, пошли! — буквально силой потащила я Волкову к себе в квартиру и потом битый час убеждала ее в собственной исключительной красоте и неповторимости, пока она не стала более или менее похожа на себя прежнюю, правда с очень большой натяжкой.

— А как твое свидание прошло? — спохватилась подуспокоившаяся Ленка.

Я с грустью поведала ей о своих новых приключениях и открытиях высоких отношений высшего света.

— Ну, ты, Маяковская, конечно умудряешься найти себе развлечения. Грозный-старший, впрочем, в своем репертуаре, но Вишневская прям удивила, такая тихая отличница и на тебе. А как Марк отреагировал?

— Я же была без телефона, он не знает. Ты его не видела там кстати потом? Может он меня искал? — с надеждой спросила я.

— Нет, не видела. Я была уверена, что вы уехали вместе. Очень странно. Позвони ему.

— Ты чем слушаешь, Волкова? Я не могу, телефона нет. Да и не знаю я, как ему это все рассказать. А вдруг он мне не поверит? Я бы сама не поверила, если бы своими глазами не увидела.

— Если любит, то поверит.

— Мы знакомы без году неделя, какая любовь, Волкова?

— Да, тут ты права. Эти Грозные, те еще экземпляры. Что будешь делать?

— Не знаю. Надо телефон найти, или заблокировать все карты и восстанавливать номер, — только сейчас поняла я, что нажила себе кучу проблем. — Он у меня даже не запароленный.

— Да, дела... Что же мы сидим-то? Сейчас я тебе наберу.

Как на странно, но хоть в этом мне сегодня повезло. Трубку взял все тот же бармен и клятвенно заверил нас, что сохранит мой телефон в целости и сохранности сколько потребуется, и даже завезет его мне по дороге домой. Все-таки остались еще добрые люди на свете. Минус одна головная боль. А вот что мне делать со второй?

— А давай я позвоню Марку со своего и спрошу, где Дарина и почему трубку не берет? Типа, я не с тобой и ничего не знаю.

— Может не надо? — засомневалась я. — Да я и номер его не знаю наизусть.

— Надо, Маяковская, надо. Тем более его номер у меня есть. Ты сама мне с него названивала, если помнишь.

Разговор у них вышел короткий. Ленка только спросила, где я, и через пару секунд уже положила телефон на стол.

— Что он сказал? — с нетерпением спросила я.

— Сказал, что не знает таких, просил больше к нему не звонить, и бросил трубку.

— Какого? — не сдержалась я.

— Вот и я хотела бы знать. Что ты такого учудила, подруга? Ты точно мне все рассказала?

Я с осуждением посмотрела на Ленку.

Ночь была долгая и странная. Сначала мы с Волковой ждали бармена с моим телефоном, одновременно проклиная все семейство Грозных на чем свет стоит. Когда моя пропажа все же вернулась к хозяйке, открылись новые обстоятельства. Пропущенных как ни странно от Марка в моем аппарате не было. Больше того, я вообще не нашла его номер в своем списке контактов. Все чудесатее и чудесатее. Кто-то явно постарался стереть следы присутствия Марка в моей жизни. И думаю, я знаю этих людей. Когда Ленка уехала, я начала выплясывать круги вокруг своего телефона, куда уже был благополучно вбит номер Марка. То я порывалась ему позвонить, но сбрасывала до первых гудков, то набирала сообщение и сразу же стирала. В итоге по всем правилам жанра, я решила, что утро ночи мудренее.

Но утро радости и определенности не принесло. Я решительно и с первой попытки набрала номер Марка, а потом еще и еще. Но роботизированная женщина упрямо твердила, что «абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

Наверное, я поступаю неправильно, но я решила забить на Грозных и в нормальной обстановке догулять еще одну неделю своего законного отпуска. Номер Марка был благополучно отправлен в тот же черный список, где походу сидела у него я. Это было не по-взрослому, но так мне определенно немного стало легче.

Неделя прошла тихо и спокойно. Я почти забыла все, что случилось со мной за последнее время.

Но стоило мне вернуться в город, как вернулись сомнения, а главное желание увидеть Марка и узнать правду, какой бы она не была. Телефон его был стабильно не в сети, а сам он в моих контактах то уходил, то возвращался в тот самый список изгнанников.

Я уже вышла на работу в офис, и первые три дня просто не поднимая головы разгребала отпускные завалы, с любовью сооруженные коллегами на рабочем столе в ожидании моего возвращения. Когда же от раздумий стала деваться совсем некуда, я решила, что пора действовать. Даже если меня пошлют, в чем я почти уже не сомневалась, то хотя бы буду знать за что. Я набрала номер Катрины Арнольдовны. Какого было мое удивление, когда она радостно сообщила, что собиралась сама мне позвонить и пригласить на свой день рождения в следующий вторник в ее загородный дом.

— Не знаю, что там натворил мой дорогой внучок, но я желаю тебя видеть в любом случае. Никаких отказов, — твердо произнесла она. — И подругу свою бойкую захвати, а то скучно нам старикам стало праздновать свое приближение к смерти в кругу таких же пресыщенных мумий.

Я и не планировала отказываться. То, что там будет Марк, как пить дать. А то, что там будет и Ленка, прибавит мне пятьдесят процентов к храбрости.

Подарок мы выбирали с Волковой всю неделю. В итоге купили огромную картину какого-то модного художника, как нас заверили продавец и интернет.

К счастью, публика и вправду в основном была возрастная и практически мне незнакомая. Мелькнули только пару смутно узнаваемых лиц с недавнего показа талантов Марины у Эллы Флер. Они к моему удивлению очень вежливо со мной поздоровались.