Контракт на любовь

Марина внезапная.

В один из следующих выходных дней с утра пораньше на дисплее моего уже запароленного телефона высветился звонок от незнакомого номера.

— Дарина, ты можешь приехать ко мне? Мне очень нужна твоя помощь! — практически плача произнес в трубку голос Марины Вишневской.

Если она и играла, то делала это также великолепно, как на пианино.

— Моя помощь? — слегка опешила я.

— Да! Я могу только тебе рассказать это, больше меня никто не поймет. Ты все видела и ты знаешь! — уже рыдая в голос продолжила она. — Пожалуйста. Только никому не говори, что я тебе звонила. Мне так страшно. Я его боюсь. Я отправлю адрес сообщением.

И отключилась.

Я даже не знала, что и думать.

Несмотря на ее просьбу никому не говорить, я все же решила созвониться с Марком. Ему я как-то больше доверяю, да он и сам просил без его разрешения по таким делам не слоняться. Но его телефон как назло был выключен. Он еще два дня назад уехал в поисках партнеров на целую неделю в какую-то тьму таракань. То ли переговоры шли бойко, то ли связь была так себе. Ленка тоже трубку не брала. Что же делать? Спустя пару минут колебаний я решила все-таки поехать. Не убьет же Вишневская меня в конце концов.

Только я успела выйти из такси у нужного дома, как тут же оказалась облитой водой из лужи, по которой пронесся дорогущий темный джип. Ох, уж эти нравы высшего общества! Блестят только среди роскоши и богатства, а на улице ничем от дикарей не отличаются.

Отряхиваясь на ходу, я направилась в сторону нужного подъезда. Домофон Марины молчал. Телефон тоже. Зачем вызывала, непонятно. Я уже решила повернуть обратно, как дверь открылась, выпуская молодую маму с коляской. Придется идти. По дороге от лифта до квартиры Марины у меня зазвонил телефон. Это была Волкова. Я коротко поведала ей, чем занимаюсь на данный момент.

— Не смей туда ходить, Маяковская! Эта девица глазом не моргнет, яду подсыпет тебе, — воспротивилась она.

— Ты начиталась детективов, Волкова! — сказала я, нажимая на звонок.

— Тогда не отключайся, я буду все слушать, запоминать, а лучше записывать, — потребовала Ленка.

— Да было бы что. Походу дома ее нет. Никто не открывает. И трубку она не берет.

— Вот и славно.

— А вдруг ей стало плохо? — засомневалась я.

— Какая же ты, Дарина, иногда наивная. Бери ноги в руки и приезжай в Take. К Маринам всяким у нее время есть ездить, а подругу детства совсем забыла.

Так я и сделала. Потопталась в нерешительности пару минут и поехала. День точно прошел лучше, чем мог бы быть. Теперь, когда мы с Ленкой стали видеться реже, эти встречи даже стали как-то особенное теплее и дороги. После кафе мы пошли в кинотеатр на какую-то тупую комедию, и смеялись даже над самыми несмешными шутками.

Домой я приехала поздно. Марк так и не перезвонил. Не успела я переодеться, как в дверь позвонили. Наверное, он решил сделать мне сюрприз и вернулся раньше времени без предупреждения. Я практически на крыльях любви подлетела к входной двери и распахнула ее.

Там был не Марк.

— Маяковская Дарина Сергеевна? — спросил человек в форме.

Рядом с ним стоял еще один. Опять соседи с верхнего этажа устроили разборки?

— Да, — растерянно подтвердила я.

А дальше события пошли как в плохом кино. Мне предъявили какую-то бумажку, зачитали мои права и вежливо, но настойчиво потребовали на выход. Суровый дядя настойчиво повторял фамилию Вишневской. Я сначала даже сильно не обратила внимания на то, что меня подозревают в чем-то. Меня интересовала судьба Марины. Видимо, что-то с ней все же случилось. Но внятного ответа мне так никто и не дал. И только уже по дороге от своей квартиры до полицейской машины до меня дошло, что меня обвиняют в покушении на убийство Марины.

— Погодите, это какая-то ошибка! — воскликнула я.

— Следствие разберется! — недовольно буркнул главный.

Так спустя час я оказалась в полицейском участке. Впрочем, давать показания я отказалась, и попросила предоставить мне свое законное право на один звонок. Хотя если честно, я даже не знала, законно это или нет. Вроде в кино все понятно показывают, а когда сталкиваешься с этим в жизни, это все кажется каким-то абсурдом. Тем более я ничего не делала.

Позвонила я Ленке, и попросила ее рассказать все Марку, а родителям напротив ничего не говорить под страхом смерти. Я наивно полагала, что уже завтра меня отпустят. А до этого мне предстояла ночь в тюремной камере. Естественно, я не сомкнула глаз.

Но следующий день радости не принес. Иван Абрамович – адвокат, присланный то ли Волковой, то ли Марком, поведал, что меня обвиняют в попытке убийства Марины. Ее нашли в собственной ванне с порезанными венами. К счастью, она выжила, но в больнице и без сознания. А меня запечатлели камеры наблюдения. Ну и звонила я ей последняя. Я рассказала ему все как на духу. Я до сих пор свято верила, что все происходящее какая-то невероятная ошибка. У Ленки даже наш разговор должен быть записан. Но на допросе меня ждал сюрприз.

— А как вы объясните, что в ванной найдена эта прекрасная вещица? — выложил следователь передо мной потерянную цепочку, которую купил мне Марк в день нашего знакомства.