Контракт на любовь

Выбор.

Естественно, мои объяснения про давнюю потерю следователь даже не собирался воспринимать всерьез. Такое ощущение, что ему уже все понятно, и допрос он проводил скорее для формы, а не для содержания.

Мой адвокат Иннокентий Самсонович пообещал, что встретится с Волковой и обсудит с ней ее показания, которые как раз могли бы подтвердить, что цепочка пропала на банкете в честь дня рождения Макса Грозного, и то, что в квартиру к Вишневской я в итоге не заходила. Что бы я делала без своей Ленки? Иннокентий Самсонович уже много лет работал в фирме Марка и имел большой опыт в самых разных областях административной и уголовной практики. Он искренне негодовал, что следствие ведется спустя рукава. От него я узнала, что мой благоверный на всех парах мчится в родные края, чтобы спасти свою любимую. Одно это придавало мне сил и веры, что скоро все закончится.

Кто же нашел цепочку и подбросил ее Марине? Она сама или тот, о ком я думаю? Неужели Александр Игоревич настолько заврался, что решил убить Вишневскую? И почему Марк так медленно едет? Вопросы-вопросы.

Спустя какое-то время после ухода Иннокентия Самсоновича мне объявили, что меня ждут в комнате для свиданий. Марк! Наконец-то!

Там действительно находился Грозный. Только Грозный-старший. Я застыла рядом с дверью, не желая приближаться к этому омерзительному человеку даже на шаг.

— Дариночка! Ну что же ты совсем голову потеряла из-за моего сына! Мариночку нашу даже не пожалела! Она же так хорошо к тебе относилась, — обманчиво ласково пожурил меня он.

— Я ничего противозаконного не делала, — коротко ответила я, не собираясь вступать с ним в перепалку.

Хотя очень хотелось.

— Конечно! Я верю в то, что ты добрая девушка и готов всячески помочь тебе доказать твою невиновность, — продолжал улыбаться Александр Игоревич.

— Откуда такой энтузиазм? — не удержалась я все же от сарказма.

— Мое предложение в силе. Тебе всего лишь нужно сказать «да» мне, и «нет» моему сыну.

— Это вы подбросили цепочку Марине. Вы пытались ее убить, — констатировала я факты, даже не пытаясь придать своему голосу вопросительные нотки.

— Ну зачем же делать из меня монстра? — разыграл обиду Грозный-старший. — Может это ты, а может Марина сама? Я за справедливость. А ты? Какой выбор делаешь ты?

— Уходите! Мне не о чем с вами разговаривать, — как можно тверже произнесла я, хотя меня начало потряхивать.

— То есть ты отказываешься от моей помощи? — даже как будто удивился он.

— Я отказываюсь потакать вашим капризам.

— Жаль! Такая молодая и красивая, и такая глупая, — подошел он ко мне вплотную и попытался до меня дотронуться.

Я отшатнулась к стене.

— Жаль! — повторил он и вышел.

Сомнений в том, что меня просто подставили, после его прихода не осталось. Марк, где же ты? Как же тебя не хватает.

Мои молитвы были услышаны, и вечером того же дня он пришел. Я вошла в комнату для свиданий и сразу же бросилась в его объятия. Как же мне это было нужно.

— Мне нужно тебе сказать кое-что, — мягко, но настойчиво отстранился Марк.

Это на него не похоже. Обычно мне приходится прикладывать много усилий, чтобы Марк меня отпустил и дал возможность отдышаться.

— Я долго думал, — произнес Марк после глубокого вдоха. — Будет лучше, если мы расстанемся.

— Марк, что ты такое говоришь? — опешила я.

Это точно не то, что я хотела и ожидала услышать от любимого и долгожданного человека в такой момент своей жизни. Да в любой момент я не готова это слышать.

— Не переживай. Мой адвокат вытащит тебя отсюда, и очень скоро.

— Да при чем тут это. Ты меня бросаешь. Почему? Неужели ты думаешь, что я пыталась убить Марину?

Я не понимала, что происходит. В первый раз после моего ареста я почувствовала, что моя жизнь летит под откос. Все эти дни я стойко держалась благодаря мыслям о Марке. А теперь...

— Я верю, что ты ни в чем не виновата, и Иннокентий Самсонович очень скоро это докажет, и ты будешь на свободе.

— А как же «вместе, в любых обстоятельствах». Марк, ты же обещал?

— Это не я. Это Маяковский. Дело не в том, верю я тебе или нет, Дарина, а в том, что ты была права. Мы слишком разные. Прощай, Дарина. Прости меня, если сможешь.

Он ушел. Я слышала, как затихают в коридоре его шаги. Все тише и тише. Но каждый из этих шагов отзывался острым ударом в моем сердце, и я сползала вниз по стенке. Все ниже и ниже. Он сдался. Даже если он меня любит и сделал это ради того, что его отец оставил меня в покое. Он сдался. Он предал нас, хотя обещал это не делать.

Не знаю, сколько я просидела в таком положении. Странно, что меня не забрали в камеру. Спустя какое-то время в комнату вошли мой адвокат и следователь и объявили, что я свободна.

— Свободна, — горько и с усмешкой повторила я.

— Маяковская, на выход! — повторил следователь, глядя на то, что я не двигаюсь с места.

— В смысле? — удивилась я.

— В коромысле. Вещи свои получишь на выходе. Тебя там заждались уже. Или тебе тут понравилось и ты хочешь остаться?

Я медленно поднялась и отправилась вслед за ними. Ну, конечно. Где-то в глубине души замаячила надежда, что Марк, как всегда, пошутил. Это он постарался, чтобы меня выпустили, но перед этим разыграл свои очередные дурацкие приколы. Я готова была простить ему и такое, лишь бы это оказалось правдой.

Я практически выбежала на улицу и стала искать глазами Марка. Но вместо него наткнулась, точнее оказалась в объятиях Ленки.

— Дарина! Наконец-то!

— А где Марк? — все еще с надеждой спросила я.

Ленка слегка виновато опустила глаза.

— Он разве не сказал тебе, что все кончено?

— Он же пошутил? — в свою очередь спросила я.

Волкова молчала.

— Но ведь Марк не мог. Он же обещал. Он сказал это... Не знаю, зачем он это сказал. Но он не мог так просто меня бросить.

— Дарина, хватит. Из-за Марка ты чуть не оказалась в тюрьме. Ты была с самого начала права, в задницу этот высший свет. Они тебя не достойны, — повела меня в сторону такси Ленка.