Контракт на материнство

Глава 8

Артур

– Пап, к нам кто-то пришел! У нас гости? Ты позвал ко мне Нику, чтобы мы вместе поиграли?

– Нет, чертенок, я никого не приглашал, – задумчиво хмыкает Артур, вытирая руки о полотенце и откидывая его в сторону. Дожил, теперь играет роль кухарки. 

Улыбка с лица Лизы в мгновенье слетает, она хмурится, обижено смотря на отца. Сидеть одной в квартире на выходных  скучно. В детском саду хоть было с кем поиграть, а здесь только мультики и игрушки. Отец в последнее время занят важными делами, и Лиза не понимает, почему они не могут вместе куда-то пойти.

Трель звонка проносится по квартире вновь, заставляя Волкова поторопиться. Он идет к входной двери, дочь же не отстает ни на шаг, все еще надеясь, что пришли именно к ней.

Артур решает, что это его надоедливая соседка с очередным пирогом, купленным в кондитерке за углом, но выданным за собственноручный кулинарный шедевр, но он ошибается.  Вглядывается в изображение на экране видеодомофона и задумчиво чешет подбородок, не понимая, кого это к ним занесло.

– Если вы пришли, чтобы втюхать мне какие-то брошюрки, то бросьте их в почтовый ящик. А еще лучше заберите вместе с собой, — грубый голос мужчины заставляет женщину по ту сторону двери замереть с вытаращенными от удивления глазами. 

– Нет, я не… – Пухлая рыжая незнакомка растерянно оглядывается  по сторонам, а потом вновь устремляет взгляд  на дверь.

– Все показания счетчиков я уже сообщил, деньги на ремонт парадной сдал, – твердым и холодным голосом чеканит он, желая поскорее отделаться от нежеланного гостя. – А если вы курьер, то никакой доставки не жду. Так что всего хорошего.

– Волков Артур? – уже более уверенно и громко произносит женщина, справившись с минутной растерянностью.

– Допустим.

– Я из службы опеки, ваш соцработник, пришла проверить обстановку, в которой живет ваша дочь.

– Чтоб тебя, – тихо ругается Артур, не веря в то, что мымра все же не шутила и прислала к нему это рыжее недоразумение. Он делает несколько глубоких вдохов, стараясь сохранять спокойствие. Хамить этой дамочке – сейчас последнее, что ему нужно.

– Вы еще здесь? – спрашивает она, роясь в своей сумке.

– Да. Не могли бы вы показать мне свое удостоверение или какую-то бумагу? Не могу же я поверить вам на слово и впустить в дом к маленькому ребёнку. – Волков надеется, что предоставить ей будет нечего, но рыжая подготовлена.

– У меня при себе все есть, не сомневайтесь. А теперь открывайте уже дверь, иначе запишу в журнале, что вы отказываетесь идти на контакт.

Артур закатывает глаза и тянется к замку.

– Это злая тетя? Может, не будем впускать ее? – поднимает на него перепуганный взгляд Лиза.

Артур медлит, тонет в голубизне глаз своей дочери и понимает, что если ее у него отберут, то и жизнь его закончится. Она — последнее, что у него осталось для того, чтобы сражаться с окружающим миром, заполнить ноющую дыру в груди и не опуститься на самое дно. 

– Это не злая тетя, но при ней нужно вести себя хорошо. Она пришла проверить, хороший ли я папа. Так что никаких истерик и криков, договорились? На лице улыбка и помалкивай, ладно?  

– Ага, – смешно кивает Лиза, поправляя белокурые длинные волосы. Волков же качает головой, понимая, что дочь все равно что-то да взболтнет. Слишком уж говорливая она у него. 

Артур открывает дверь и натыкается взглядом на женщину. Ростом она достает ему лишь до груди, полненькая, щекастая, в смешных круглых очках. Лицо, кажется, не стервозное. Возможно, с этой удастся договориться.

– Добрый день, – упираясь ладонью в косяк двери и загораживая обзор в квартиру, холодно здоровается Артур.

– Вот, – протягивает в его сторону удостоверение женщина. Волков берет его и делает вид, что внимательно изучает документ. Сверяет взглядом фото и лицо Анжелики Романовны и усмехается, сопоставив ее имя и внешность. Не вяжется как-то. 

— Что ж, проходите. Должен признать, что ваш визит – огромная неожиданность. Мне казалось, нам с Валерией Игоревной удалось уладить маленькое недоразумение. 
 
 Артур старается быть вежливым и гостеприимным, натягивает на лицо улыбку, но она не помогает. Огромный, словно скала, мужчина с россыпью татуировок по всему телу определённо пугает эту консервативную женщину, которая, небось, и мужика-то нормального видела только по телевизору. 

– А это, должно быть, Лизонька. Ну, привет, малыш. – Она наклоняется к дочери Волкова, широко улыбаясь, но краем глаза то и дело стреляет в сторону мужчины. 

– Здрасти. – Лиза выглядит хмуро и насупленно. Смотрит на рыжую с подозрением, в маленьких глазках ни капли дружелюбия. Волков поигрывает бровями за спиной женщины, напоминая дочери, о чем они говорили, но та не обращает никакого внимания на его намёки.

– А где твоя комната, Лиза? Покажешь мне? — как по Волкову, ее голос звучит слишком наигранно и приторно. Хочется, чтобы эта женщина поскорее покинула его дом. 

Лиза какое-то время молчит, обдумывая ответ, а потом выдает:

– Нет.

Твердое и решительное.