Контракт на невесту

Глава 7

Он что думал, если притащится на день рождения друга Виктора, то я не стану закатывать скандал? Или может прощу его за предательство, улыбнулась и брошусь в объятия? Ой, еще третий вариант… а какой? Ладно, не придумала.

Виктор подальше отодвинул палочки, загораживая их своей спиной. Что, милый, боишься, что наброшусь на кого‐то? На понятно кого! Правильно, бойся, я бы так и поступила.

Нацепив на лицо маску стервы, я медленно обернулась к отцу, устремив взгляд в его глаза.

Что‐то не особо заметила в них грусть, или боль. Кажется, папочка рад был меня продать?

― Как тебе живется после того, что ты сделал?

Его лицо тут же изменилось. Будто я, неблагодарная дочь, решила обвинять его в том, что он создал для меня счастливое будущее вместо того, чтобы искренне поблагодарить за то, что продал меня.

― Меня волнует только то, как ты живешь, дочка.

Уголки моих губ поползли вверх от язвительной усмешки. Как он может говорить мне такие слова?

― Тебя это не волнует. Как и тебя, неправда ли, мама? ― я перевела взгляд за спину отца и хмыкнула.

Никогда не думала, что мои собственные родители предадут меня.

― Вера, все не так, как ты думаешь.

Я хохотнула. Это то, о чем я и говорила. Мама будет заглядывать отцу в рот и соглашаться со всем, что он скажет. Так и случилось. Замечательно.

― Да, мам, не так. В этом ты права. Вы просто продали меня человеку, которого я практически не знаю. Про‐да‐ли! И неважно что у меня нет к нему чувств. Главное, получить желаемое. Интересно, что же вы такого хотели, что я вам мешала? Или нет, не так. Сколько вам денег не хватало на осуществление желания. А может два в одном? Продать меня и было вашим главным желанием?

― Вера, прекрати, пожалуйста, ― руки Виктора легли на мои предплечья, и я на секунду прикрыла глаза, пытаясь унять свои эмоции.

Получалось с трудом. Но отчего‐то закатывать истерику и громкий скандал на празднике мне вовсе не хотелось. К тому же именинник, Мирон, кажется, где‐то краем уха слышала его имя, так вот, он точно не виноват в том, что мои родители и Виктор участвуют в этом идиотском сговоре.

― Не волнуйся, Виктор, я не стану ругаться. Просто сделай для меня одолжение ― пусть они уйдут.

― Я не…

― Или уйду я.

― Дочь, я тебя не продавал. Ты слишком для меня дорога, и я бы не посмел брать у кого‐то деньги, чтобы ты…

― Значит я подарок?

Внутри все жгло от боли. Хотелось наброситься на отца. Правда. Я и подумать не могла что буду испытывать к нему ненависть. Как он мог?

Я развернулась и посмотрев Виктору в глаза, произнесла:

― Поздравляю. Ты сорвал большой куш в этой жизни. Правда, не в виде денег, ― и добавила перед тем, как уйти: ― сделай то, о чем я попросила.

И я ушла, оставляя их наедине.

― Дочка, Верочка, давай поговорим, ― услышала голос мамы, но останавливаться даже не думала.

Не хотела их видеть. И тем более слушать дурацкие оправдания.

Никогда в голову не приходила мысль, что мои родители предадут меня. Просто подарят, как бездушную вещь, и будут спокойно жить в свое удовольствие.

Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы и не расплакаться у всех на глазах.

Мне срочно нужна уборная.

Осмотревшись по сторонам, я заприметила официанта, который мог бы мне подсказать нужную комнату.

― Простите, где здесь уборная?

― Первая дверь налево. Вас проводить?

― Спасибо, я найду.

Не оборачиваясь и не желая искать глазами Виктора, я быстро скрылась в доме. Нашла уборную и заперлась на ключ.

Руками уперлась в столешницу около раковины и склонив голову, прикрыла глаза.

Больно.

В груди давило тяжелым грузом. Хотелось расплакаться, но я понимала, что позволь себе такую слабость, из уборной выйду с красным носом. А вокруг люди, которые точно заметят изменения на моем лице.

Родители. Как они могли так поступить?

Я понимаю мама, она всю жизнь заглядывала отцу в рот и делала так, как он пожелает. То ли так сильно любила его, то ли боялась остаться без его денег, либо же просто была слабохарактерной и не могла отказать. Но отец!

Сделала дрожащий вздох и выдохнув, попыталась взять себя в руки. Подняла голову, и с грустью посмотрела на себя в зеркале.

Ты никому не нужна, Вера. Ты не нужна своим родителям. Они подарили тебя, как ненужную вещь.

Собственные родители, с которыми я прожила всю жизнь, с которыми делила радость и печаль. Которых любила и уважала.

А что теперь?

Ненависть? Боль? Презрение?

Как мне к ним относиться?

Я вздрогнула, от неожиданного стука в двери.

Смахнула предательскую слезу, шмыгнула носом, и бросив короткий взгляд в зеркало, повернула в дверях ключ.

― Пришел сказать, что теперь я нужна только тебе?

Виктор вошел в уборную, и остановился практически вплотную ко мне.

Он был серьезный, немного строгий, но в его глазах читалась забота. Удивительно. Пришел пожалеть? Или сказать, чтобы я не дурила и выходила к гостям?

Даже его присутствие вызывало во мне боль.

― Разве это не правда?

Я отвернулась и прикрыла глаза. Хотелось сбежать на край света, где нет никого, кто мог бы меня тронуть. Нет, тех, кто был для меня самым родным и близким, самым любимым, а по итогу предал.

Я вздрогнула, почувствовав на плечах мужские руки.

― Вера, прекрати себя накручивать.

― Накручивать? ― я резко развернулась и заглянула в его глаза.

Как же мне хотелось стукнуть его.

― Представь, что твою дочь пришли и забрали, как ненужную вещь. Что бы ты ощущал в таком случае?

Виктор нахмурился, будто пытался представить то, о чем я сказала.

Вряд ли ему удастся это понять, ведь он именно тот, кто забрал меня из семьи. Отец ему просто подарил меня, а Виктор и рад пользоваться.

Я усмехнулась, улыбкой выражая боль, которую ощущала, и собралась выйти из уборной, но мужчина перехватил меня за руку.