Контракт на страсть

Глава 1

Запах дорогого виски, французских духов и мужского пота смешался в душном воздухе кабинета в густой, пьянящий коктейль. Где-то за массивной дубовой дверью продолжался корпоратив — звон бокалов, приглушённый смех, тосты в честь нового HR-директора «Серебро Капитала». А здесь, в личном кабинете генерального директора, было только двое.

Ольга стояла у стола, спиной к хрустальной люстре, которая отбрасывала сотни бликов на её обнажённые плечи. Чёрное платье-футляр, стоившее как месячная зарплата её бывшего ассистента, было задрато до талии, кружевные чулки смотрелись вызывающе контрастно на фоне строгого офисного дресс-кода. Она была идеальна — каждая линия её тела, каждый изгиб говорили о власти, деньгах и безупречном вкусе.

Всё это она получила не просто так. Она заслужила.

— Ты невыносима, — прорычал Кирилл Петрович, прижимая её к столу. Его пальцы скользнули по её бедру, сжимая, впиваясь в кожу. — Ты знаешь, что ты сделала с этим отделом? Они тебя боятся. Они тебя ненавидят.

— И поэтому ты меня повысил? — выдохнула Ольга, запрокидывая голову, когда его губы впились в её шею — настойчиво, жадно, почти больно.

Она знала, как это работает. Она знала, что Кирилл Петрович — сильный мужчина, и он уважает только силу. Слабаков он давил, не задумываясь. Им можно было манипулировать только через тело — и Ольга умела это делать виртуозно. Это не была любовь. Это была сделка. И она честно отрабатывала каждый пункт.

Он рванул тонкую ткань платья вниз, обнажая её грудь. Холодный воздух кондиционера коснулся кожи, но Ольга не вздрогнула — она привыкла к контрастам. К горячим пальцам, скользящим по холодной коже. К власти, которая обжигала, но не грела. К тому, что любовь в её мире — это ресурс, который нужно умело инвестировать.

— Ты специально надела это платье, — прошептал он, сжимая её грудь, проводя большим пальцем по напряжённому соску. — Ты знала, что я не удержусь.

— Я всегда всё просчитываю, — ответила она, вцепляясь пальцами в его плечи, чувствуя под тканью пиджака твёрдые мышцы. — Это моя работа.

Он толкнул её на стол, прижимая всем телом, нависая сверху. Бумаги разлетелись в стороны, настольная лампа покачнулась, но упасть не успела — Кирилл смахнул её рукой. Ему было плевать. Ему всегда было плевать на порядок, на правила, на всё, кроме ощущения власти и вкуса победы.

И в этом они были похожи.

— Ты станешь лучшим HR-директором в истории компании, — прошептал он, расстёгивая молнию на своих брюках, медленно, смакуя каждое мгновение. — Но сначала ты станешь моей.

— Я уже твоя, — ответила Ольга, поднимая бёдра навстречу, чувствуя, как его пальцы скользят по кружеву чулок, как они касаются влажной, горячей кожи. — Этого мало?

Он резко сорвал с неё тонкую ткань, обнажая всё. Она видела его взгляд — жадный, почти звериный. Он не собирался быть нежным. И она не хотела нежности. Она хотела огня, который сжигал бы всё на своём пути.

— Ты — меркантильная сучка, — прорычал он, входя в неё резко, глубоко, без подготовки, без предисловий.— оьожаю таких!

Ольга вскрикнула — не от боли, нет. От того, что он всегда умел брать именно так, как ей нравилось. Жёстко, доминирующе, полностью подчиняя себе.

Его пальцы сжали её бёдра, впиваясь в кожу так, что наутро останутся синяки. Она не возражала. Синяки — это память. Это доказательство того, что она жива. Что она способна чувствовать не только холод расчёта, но и этот адский жар, который он в ней зажигал.

Он двигался быстро, грубо, почти ритмично, и Ольга чувствовала, как внутри неё нарастает знакомое напряжение. Она не пыталась сдерживать себя — в отличие от многих женщин, она не видела в этом смысла. Оргазм был для неё не слабостью, а результатом. Ещё одной точкой в отчёте о проделанной работе.

— Чёрт, — выдохнул Кирилл, наклоняясь к её уху. — Ты думаешь о работе? Прямо сейчас?

— Всегда, — выдохнула она, чувствуя, как он ускоряется, как его дыхание становится прерывистым, как его пальцы впиваются в её ягодицы, притягивая ближе. — Но сейчас я думаю о тебе.

— Лгунья, — усмехнулся он, но в его голосе была гордость. Он знал, что она говорит правду. Хотя бы в этом. Она всегда была слишком честной, даже когда врала.

Их тела двигались в унисон, и кабинет наполнялся лишь прерывистым дыханием, тихими стонами, скрипом старого кожаного кресла, которое она толкнула ногой в сторону. Ей было тесно, жарко, душно, но одновременно — свободно. Свободно от правил, от политики, от бесконечных отчётов и совещаний. Здесь, в этом моменте, была только она и он. И то, что они могли дать друг другу.

Кирилл резко выдохнул, когда она сжалась вокруг него, чувствуя, как волна удовольствия прокатывается по её телу, заставляя её выгнуться дугой, вцепиться в его плечи, впиться ногтями в его кожу. Он последовал за ней через секунду, прижимая её к столу, замирая, тяжело дыша в её шею.

Они лежали так мгновение — два мужчины и женщины, которые не умели быть слабыми, но могли позволить себе эту краткую передышку.

Ольга открыла глаза и посмотрела в потолок. Где-то там, за хрустальной люстрой, скрывались её мечты о большем. О том, чтобы не быть просто любовницей босса. О том, чтобы стать той, кто управляет этим миром. Она знала: ещё немного — и она будет сидеть в его кресле. Она будет принимать решения. Она будет той, кого боятся и уважают.

— Мне нужно в душ, — сказала она, пытаясь подняться, но Кирилл прижал её к столу, не давая двинуться.

— Ты никуда не идёшь, — пробормотал он, расстёгивая пуговицы её платья, которое уже было безнадёжно испорчено. — Мы только начали.

— У меня презентация через час, — возразила она, но её голос звучал слабо, почти невесомо, и она чувствовала, как его пальцы снова скользят вниз, по животу, по влажной, всё ещё чувствительной коже.

— Презентация подождёт. А я — нет.

Он перевернул её на живот, прижимая грудью к холодной поверхности стола. Она почувствовала, как его пальцы раздвигают её бёдра, как он снова входит в неё, но теперь — медленно, глубоко, не торопясь, давая ей почувствовать каждый миллиметр. Ольга застонала — тихо, почти беззвучно, уткнувшись лицом в холодное стекло столешницы, покрытое какими-то бумагами.