Контракт на жизнь.

Глава 1.

Глава 1

В которой Маргарет понимает, что это не сон, и впервые решает, что жизнь — предмет для торга
Первое, что она почувствовала, было давление.
Не страх — именно давление, физическое, неприятное, чужое. Воздух не входил в грудь свободно, словно кто-то заранее решил, сколько ей сегодня позволено дышать. Маргарет попыталась вдохнуть глубже — и тут же резко выдохнула, скривившись. Рёбра протестующе заныли, грудь сдавило, живот втянуло так, будто она весь день держала планку.
— Чёрт… — вырвалось у неё хрипло.
Голос был не совсем её. Чуть выше, мягче, моложе — но с той же сухой ноткой раздражения, которую она узнала бы из тысячи.
Маргарет открыла глаза.
Не потолок её квартиры. Не самолёт. Не больничная палата.
Потолок был низкий, с деревянными балками, аккуратно выбеленными, лампа — стеклянная, на цепочке, дающая тёплый, чуть желтоватый свет. В воздухе пахло не кондиционером и не пылью — мылом, крахмалом, цветочной водой и чем-то сладким, приторным, старомодным.
Она медленно повернула голову — и увидела зеркало.
Большое, в резной раме, с потемневшим от времени серебром по краю. В отражении на неё смотрела женщина лет тридцати — тридцати пяти. Рыжеватые волосы уложены волнами, кожа гладкая, светлая, глаза… глаза были её. Серо-зелёные, внимательные, цепкие. Только без привычной усталой тени.
Маргарет уставилась на отражение и не сразу поняла, что она в платье.
Белом. Тяжёлом. С кружевом, вышивкой, корсетом, который и был источником того самого давления. Платье сидело безупречно — слишком безупречно для сна, галлюцинации или чужой фантазии.
— Так, — сказала она медленно, проверяя голос, — либо я умерла… либо это очень дорогой розыгрыш.
Дверь в комнату распахнулась без стука.
— Маргарет! — воскликнула женщина лет сорока, в строгом тёмном платье, с гладко зачёсанными волосами. — Ты ещё не готова? Господи, девочка, да ты бледная как простыня! Священник уже ждёт, гости собрались, твой отец…
Отец.
Слово ударило неожиданно сильно. Маргарет сглотнула и почувствовала, как внутри что-то холодно щёлкнуло — не паника, нет. Сборка. Та самая внутренняя, рабочая, когда эмоции отходят на второй план.
— Мне нужно… — она сделала паузу, — воды.
— Конечно, конечно! — женщина всплеснула руками. — Ты так волновалась всю ночь. Это нормально, перед свадьбой все волнуются.
Свадьбой.
Маргарет медленно опустила взгляд — и увидела на своих руках кольца. Тонкие, аккуратные. Ногти ухоженные, без сколов, кожа мягкая. Не её руки. Но движения — её. Мозг принял информацию, как принимает новые данные с прибора: без истерики, с холодным интересом.
— Оставьте меня на минуту, — сказала она твёрдо.
Женщина замялась.
— Но…
Маргарет подняла глаза — и посмотрела так, как смотрела на инвесторов, пытавшихся уговорить её подписать фальшивый отчёт.
— На минуту.
Женщина кивнула и вышла, плотно закрыв дверь.
Маргарет осталась одна.
Она подошла к окну. За стеклом был город, не похожий ни на один современный: деревянные дома, пыльная улица, повозки, люди в одежде, которую она видела разве что в музеях. Мужчины в жилетах и шляпах, женщины в длинных юбках, никаких машин, никаких проводов, никаких рекламных щитов.
— Так… — выдохнула она. — Это не XXI век.
Она огляделась — и увидела на столе газету.
Руки слегка дрожали — не от страха, от адреналина. Маргарет развернула лист, пробежала глазами по крупному заголовку, по шрифту, по языку — английский, старый, формулировки медленные, обстоятельные.
Дата ударила, как пощёчина.
September, 1886.
1886 год.
Колорадо.
Маргарет медленно опустилась на стул.
— Хорошо, — сказала она вслух, очень спокойно. — Значит, это не сон. Это не бред. Это… перенос. Или как там это теперь называется.
Она закрыла глаза на секунду — и тут же открыла. Истерики не было. Было дело.
Первое: она взрослая женщина.
Второе: она в прошлом.
Третье: она не знает, почему.
Четвёртое: если она будет вести себя как идиотка — её быстро спишут в «нервные».
Маргарет встала, подошла к зеркалу ближе, изучая лицо, тело, осанку. Женщина была ухоженной, не бедной, но и не аристократкой. Плечи — узкие, талия подчёркнута, кожа чистая. Она выглядела… живой.
— Ладно, — пробормотала Маргарет. — Кто бы ты ни была… придётся пожить.
Она огляделась внимательнее — и заметила дверь, приоткрытую в соседнюю комнату. Там, судя по всему, был кабинет. Маргарет осторожно прошла туда, чувствуя, как платье мешает шагам, как корсет ограничивает движения. Непривычно, неприятно — но терпимо.
В кабинете пахло бумагой, чернилами и табаком. Стол был завален документами, на стене — карта.
Маргарет замерла.
Это была карта Колорадо. С обозначениями шахтных районов, рек, склонов, разломов. Старый вариант, но… читаемый. Очень даже читаемый.
Сердце ударило быстрее.
Она подошла ближе, скользя взглядом по линиям. Пальцы сами потянулись к знакомым очертаниям. Геология не меняется быстро. Камень помнит.
— Вот здесь… — прошептала она. — А вот тут… нет, не здесь… чуть южнее…
Мысль вспыхнула резко и ясно, как вспышка на солнце.
Здесь было золото.
Она не знала точной даты открытия. Не знала, кто именно нашёл жилу. Но она знала место. Примерно. По рельефу, по изгибу реки, по линии пород.
Маргарет отпрянула от карты, словно её обожгло.
— Стоп, — сказала она себе. — Не сейчас. Сначала выжить. Потом — думать.
В дверь снова постучали.
— Маргарет, — раздался мужской голос. Глубокий, уверенный. — Ты готова?
Она повернулась.
В дверях стоял мужчина лет тридцати. Высокий, тёмноволосый, в аккуратном костюме. Он смотрел на неё с теплом и лёгким волнением. Он был влюблён. Это было видно сразу — по глазам, по улыбке, по тому, как он держался.
Маргарет смотрела на него — и чувствовала странную двойственность. Женщина, чьё тело она заняла, любила этого человека. Она — нет. Но он был… надёжен. И это было важно.
— Почти, — ответила она. — Джеймс, верно?
Он рассмеялся.
— Ты меня пугаешь. Конечно, Джеймс. Или Джим, как тебе нравится.
— Джеймс, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Скажи… ты говорил вчера, что думаешь купить землю под дом?
Он удивлённо поднял брови.
— Да, но… Маргарет, сейчас не время для разговоров о земле.
Она шагнула к нему, глядя прямо в глаза.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Сейчас — самое время.
Он замялся.
— Деньги… свадебные деньги… их не так много. Мы не богаты.
— Именно поэтому, — перебила она. — Если мы их сейчас раздадим, у нас не будет ничего. А если вложим — будет выбор.
Он смотрел на неё с растущим недоумением.
— Ты предлагаешь…
— Я предлагаю контракт, — сказала Маргарет спокойно. — Деловой. Мы вкладываем все свадебные деньги. Я беру на себя выбор земли. Вся прибыль — пополам. Пятьдесят на пятьдесят.
Он рассмеялся — коротко, нервно.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Маргарет, ты в свадебном платье.
— Тем более, — отрезала она. — Значит, запомнится.
Он смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Ради шутки. Идём. Но если ты ошибёшься…
Маргарет улыбнулась — впервые за всё утро. Хищно.
— Я не ошибаюсь.
О золоте она не сказала ни слова.
Пока.