Контракт по ошибке

2

Отец так и не женился и растил дочку, как мог, после смерти жены. Она была травницей и знала о растениях больше, чем любая книга в лавке. Её звали Мирена Фэй умела готовить отвары, что лечили простуду быстрее, чем лекарь, и печь пироги так, что даже хмурые гномы становились мягкими, как тесто.

Она умерла, когда Лиане было пятнадцать, оставив в доме не только рецепты и засушенные травы, но и привычку смотреть людям в глаза, говорить прямо и смеяться, даже когда день идёт наперекосяк. Лиана всегда вспоминала, как мама говорила: «Торгуй честно, но смейся хитрее всех».

После смерти Мирены лавка полностью перешла к отцу, а Лиана стала помогать ему — сначала по мелочам, а потом всерьёз, внося в торговлю свой острый язык и умение видеть чужие слабости так же точно, как мать видела, где сорняк, а где лекарственная трава.

Лавка отца Лианы была настоящим сердцем квартала — местом, куда приходили не только за покупками, но и за новостями, советами и кружкой крепкого чая.

Томас Фэй торговал всем, что можно было добыть в Лисборне и привезти издалека:

• пряности — от знакомой корицы и перца до редкой эльфийской ванили и сушёных лепестков, что меняли цвет в настое;

• чай и кофе — обычные и магические сорта, которые могли бодрить, успокаивать или даже слегка менять вкус в зависимости от настроения;

• сухофрукты и орехи — от наядских фиников до карамелизированных грецких орехов;

• травы и лечебные сборы — часть он выращивал сам в саду за домом, а часть покупал у местных знахарей;

• мелкие товары в дорогу — свечи, бечёвка, мыло, щётки, керамические кружки и котелки.

Лавка всегда пахла смесью свежего хлеба из соседней пекарни, пряной корицы и сухих трав. На полках — аккуратные ряды банок и ящиков с товаром, на стойке — весы и резная шкатулка с мелочью. Томас знал своих покупателей по именам и часто клал в пакет «что-то на пробу» — кусочек сушёного манго или пригоршню орехов.

Главной гордостью лавки была полка с «диковинами» — небольшими, но редкими вещами: флакон с наядской морской солью, камешек с острова драконьего побережья, перо лесного филина. Эти вещи покупали не столько из пользы, сколько «для души».

Я влетела в лавку, как будто за мной гнались все кредиторы Лисборна, и захлопнула дверь.
Отец, присевший на табурет у прилавка и перебирающий записи в толстой книге заказов, поднял голову:

— Лиана? Ты чего такая… блестящая?

— Это не я, — показала я запястье. — Это оно!

На коже сверкала золотая нить с тремя узелками. Она переливалась так, будто сама была очень довольна жизнью.

— Это что? — нахмурился отец, уже потянувшись рассмотреть поближе.

— Магический контракт. С ма-а-агом. Случайно.

— Случайно?! — у него даже усы дёрнулись. — Как можно случайно заключить магический контракт?

— Пирогом, — честно ответила я.

Отец замер, потом шумно вздохнул:
— Ладно, покажи.

Он вытащил из-под прилавка огромные ножницы, которыми обычно резал бечёвку.
— Держи руку ровно, сейчас перережем.

Я послушно вытянула руку. Он щёлкнул лезвиями — и ножницы отлетели в сторону, едва не зацепив банку с засахаренными сливами.

— Так, — сказал отец, и в голосе уже звучала решимость. — Значит, силой не пойдёт. Придётся по-умному.

Он достал из ящика старую книгу «Практическая магия для торговцев» и начал листать.
— Вот! «Как разорвать нежелательную магическую связь». Нужно соль, свеча и… кхм… куриное перо.

Через пять минут мы стояли за лавкой. Свеча дымилась, соль была насыпана кругом, я держала перо.

— Готова? — спросил отец.

— Не уверена, — честно призналась я.

Он произнёс заклинание — простое, как утренний чай. Нить дрогнула… и стала светиться ещё ярче, словно мы её только что похвалили.

— Отлично, — мрачно сказал отец. — Теперь она довольна.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь… — он захлопнул книгу, — мы сходим к этому магу и узнаем, что он там задумал. Но учти, Лиана: если он решил использовать тебя в своих делах, я… я…

— Что? — спросила я, не удержавшись.

— Я предложу ему купить лавку. За втрое дороже.

Мы с отцом пришли в таверну, где Кайден уже сидел за столиком у окна и пил свой неизменный чай. Он поднял глаза, когда мы подошли, и вежливо улыбнулся.

Кайден разглядывал вошедшего мучжину. Отец Лианы, Томас Фэй, выглядел так, как и должен выглядеть уважаемый владелец лавки в Лисборне: крепкий, сухоплечий мужчина лет пятидесяти, с руками, обветренными от постоянной работы и глаза́ми цвета тёмного чая — тёплыми, но проницательными. Его густые каштановые волосы уже начали серебриться на висках, а ус и аккуратная бородка были подстрижены так, будто он каждый день проверял себя в зеркале перед выходом к клиенту.

Одежда у Томаса всегда была чистой и практичной: тёмный жилет с глубокими карманами (в которых можно было найти всё, от пергамента с заказами до конфеты для ребёнка покупателя), простая рубашка и неизменный кожаный пояс с увесистыми ключами. Он держался прямо, говорил чётко, и в его движениях чувствовалась неторопливая уверенность человека, который умеет торговаться и при этом не теряет достоинства.

Взгляд у него был особенный — тот самый, от которого клиенты невольно начинали чесать затылок и говорить: «Ладно, давайте ещё два фунта чая». А улыбка… редкая, но настоящая, когда он видел, что Лиана делает что-то по-своему и у неё это получается.

Когда отец подошел к магу, так же оценил столичного франта, втянувшего его девочку в эту авантюру. Маг Кайден Риан был из тех людей, на которых смотришь и понимаешь: он никогда не теряется, даже если потолок рушится прямо над головой.

Высокий, под метр девяносто, с осанкой, будто он всю жизнь тренировался нести корону, а не сумку с книгами. Его тёмно-каштановые волосы, чуть длиннее, чем принято в столичных кругах, были собраны в небрежный хвост, но как-то так, что это выглядело не растрёпанно, а намеренно. Лицо — резкое, с чётко очерченными скулами и лёгкой тенью вечной усмешки у уголков губ.