Контракт с бывшим

25.

Дима фыркнул и неожиданно стал хохотать, и я тоже не могла удержаться. Мы долго смеялись, как безумные. Я, вспоминая его лицо и представляя обиженную заю. Почему-то я представляла ее в теплой ванне с пеной и коктейлем в руке, она же «грелась» с мороза!

Чему смеялся Дима, я не знаю, наверное, собственной глупости, что столько терпел эту Кристиночку и почему-то не мог выгнать. А теперь, здравствуйте! Она! Сама! Ушла! Так ему и надо, пусть плачет и умоляет ее вернуться, ноги целует! Такой реакции на свои слова зая точно не ожидала, и как жаль, что она этого не увидит. Обессиленные, отсмеявшись, мы обнялись чисто по-дружески, как сообщники.

— Даже не вздумай вычесть из моего контракта стоимость твоей заи! — грозно предупредила я. — Я играю свою роль, но моя оплата не зависит от результата. Мы так договаривались! А за приезд Снежаны неплохо бы добавить, не только на ее подарок!

— Яночка, я всё помню, но хотя бы ты сейчас давай не будешь о деньгах, хорошо? А то это уже не смешно, — попросил Дима, и я поняла, что он на пределе, лучше не перегибать палку. Я хотела его успокоить на свой счет, но тут зазвонил мой телефон. Как сговорились! И, разумеется, это был мой шеф! Хуже не придумаешь. Что ему нужно?

— Да, Игорь Николаевич, я слушаю. Да, отпуск до четырнадцатого. Нет, я пока не знаю. Я ничего не знаю о контракте с «КоопЛимитед», и какой из филиалов выбрали, ваш или Дмитрия. Дело не в том, кто чей муж, а в том, что я здесь отдыхаю и не интересуюсь делами, меня в подробности переговоров не посвящали. Да, я сама не спрашивала. И не собираюсь работать вашей шпионкой… ну хорошо, агентом. Какая разница? Дима? Да, передаю, — я протянула телефон Перевалову. Он сухо поздоровался, потом долго молча слушал что говорил Ковалевский, я не разобрала, о чем шла речь, а потом Дима просто отключился, так и не сказав шефу ни слова. Отдал мне телефон и объяснил:

— Твой драгоценный шеф решил нас шантажировать! Он знает, что наша козырная карта — крепкий счастливый брак — полная фальшивка. И обещает рассказать об этом Роману, если я не передам ему контракт или хотя бы не устрою нам одинаковые договоры-подряда. Пусть говорит, что хочет. Он же не знает, что наша козырная карта это Снежана! Если что, Роман поверит ей, а не десятку Игорей Николаевичей. Так что твой шеф сел в лужу. Не знаю, за кого ты болела в этом деле, но контракт всё-таки получу я!

— Дмитрий, ну ты совсем дурак? При чем тут Игорь Николаевич? Я устала от твоих фантазий и не собираюсь оправдываться!

— А почему нет? — очень зло спросил Дима. — Почему ты ни разу не пыталась оправдываться? Разве это не признание вины? Что еще можно думать, когда ты просто молчишь! Только то, что у тебя самой рыльце в пуху, а молчание, Яночка, знак согласия!

— Думай, как хочешь, что хочешь, мне это безразлично! — твердо ответила я. И всё наметившееся потепление между нами снова превратилось в глубокий ледниковый период. Когда вернулась радостная Снежана и Роман, они сразу заметили, что мы с Димой не разговариваем и едва замечаем друг дружку. Наши «заговорщики» явно рассчитывали совсем на другой эффект. Снежана вечером сама мне в этом призналась.

— Вы еще хуже поругались с Димой, да? Прости, мамочка, я не хотела! — Снежка крепко обняла меня на шею. Я успокаивала ее, говоря, что она ни в чем не виновата.

— Нет, ты не знаешь, мама! Роман Сергеевич сказал, что видит, что вы, наверно, поругались, но не хотите нас огорчать и делаете вид, что всё нормально. И он хотел вас помирить. Сказал, что это… нужно создать условия! И мы старались, делали вам сюрприз. А получилось только хуже! Наверное и с письмом Деду Морозу опять ничего не получится, да? — Снежка готова была заплакать, я уверяла ее, что всё будет в порядке.

— Роман Сергеевич рассказывал мне, как познакомился со своей женой. Она у него строгая, как наша бабушка! Но он ее всё равно любит! Я ничего не говорила, чего нельзя, я только спросила, почему в сказках после свадьбы все живут долго и счастливо, а в жизни всё так сложно? А он сказал, что как в сказках тоже бывает, но очень редко. Потому что просто свадьбы недостаточно. Нужно еще потом сильно стараться, чтобы счастье сложилось. Это у вас и не сложилось с Димой? А почему? Мне нравится Дима, он смешной! Мамочка, почему ты плачешь? Если он плохой, я не буду говорить ему «папа»!

Я молча помотала головой, стараясь успокоиться. Потом сказала, что игру никто не отменял, и Снежке не о чем беспокоиться. Дима не обидит ни ее, ни меня. И я сама с ним разберусь. А за сюрприз — спасибо, нам понравился обед. Только мне позвонили с работы, отвлекали, поэтому я расстроилась. Снежка тут точно ни при чем!

— Но вы не помирились с Димой, нет?

— Мы с ним не сорились, котёнок. Он просто ничего не понимает в нашей семье.

— А ты не можешь ему объяснить?

Я снова безнадежно покачала головой. Дочка не отступала:

— А я могу?

— Боюсь, и ты не сможешь.

Снежка затихла, о чем-то крепко задумавшись. Я уложила ее спать, поцеловала и пела колыбельную, пока моя малышка не заснула.