Контракт с падшим

Глава 3. Первая пара: Эксперимент над гуманистом

Лекция по социальной психологии грозила стать вторым кругом ада — скучным и методичным. Профессор, сухопарый мужчина с вечной улыбкой на лице, говорил об «эффекте свидетеля» и диффузии ответственности. Лилит, сидевшая в последнем ряду аудитории, подавила зевок. Эти люди изучали то, что каждый демон среднего звена знал на уровне инстинктов: толпа труслива, личность слаба, а в критический момент большинство выберет само себя.

Её взгляд, как намагниченный, снова и снова возвращался к двери. Артем не пришёл. Это раздражало. После утренней стычки она ожидала продолжения — вызова, насмешки, попытки поставить на место. Вместо этого — пустота. Как будто её дерзость была настолько незначительной, что даже не заслужила ответной реакции. Он проигнорировал меня, — эта мысль жгла её гордыню куда сильнее любой открытой агрессии.

Именно в этот момент дверь открылась. Вошёл не Артем, а Маша — та самая девушка из тупика. Она робко огляделась и, увидев Лилит, замерла в нерешительности. Потом, сделав над собой усилие, прошла по проходу и села на свободное место рядом.

— Привет, — прошептала Маша, не поднимая глаз. — Я… я просто хотела сказать спасибо. Там утром.

Её голос дрожал. Лилит ощутила непривычный дискомфорт. Благодарность была для неё валютой чужого, ангельского мира. В Аду за помощь требовали расплату, а не слова.

— Не за что, — отрезала Лилит, глядя прямо на лектора. — Меня раздражал шум.

— Всё равно. Никто никогда… — Маша оборвала фразу. Она покусывала губу, нервно теребя ручку. — Просто будь осторожна с ним. С Артемом. Он… он не прощает таких вещей.

Интерес вспыхнул в Лилит ярче, чем скука от лекции. Она повернулась к девушке, оценивая её: простенькая одежда, неловкие движения, взгляд, полный хронического страха.

— А что он тебе сделает? Пожалуется я в деканат, что ты не даёшь списывать? — спросила Лилит с нарочитым презрением.

Маша покраснела.
— Он… у него методы. Он знает, как сделать так, чтобы тебе захотелось уйти из университета. Не напрямую. Насмешки, слухи, «случайные» пакости, порча вещей… Он знает слабые места. У меня, например, мама болеет. Он как-то узнал и «по-дружески» поинтересовался, много ли мы тратим на лекарства и как я совмещаю учёбу с уходом… перед всей группой. Будто заботясь.

Лилит слушала, и её демонская аналитическая жилка начала работать. Это было уже интереснее. Не грубая сила, а тонкая, психологическая пытка. Использование информации как оружия. Расчётливый, — подумала она. И трусливый. Настоящая сила не прячется за намёками.

— Почему ты просто не даёшь ему по морде? — спросила Лилит с искренним недоумением.

Маша смотрела на неё, как на инопланетянку.
— Ты шутишь? Его отец… он очень влиятельный здесь. В городе. Да и… — она сглотнула, — он сам. После драки в прошлом году с одним парнем из спортивной секции… того отчислили по надуманному поводу. А Артем отделался выговором.

Лилит кивнула, усвоив информацию. Иерархия, страх, уязвимости. Классическая система контроля. Примитивно, но эффективно в этой среде.

— Значит, нужно бить не по морде, — произнесла Лилит задумчиво, больше сама для себя. — А по этой самой «репутации». По тому, что он ценит.

Маша смотрела на неё с растущим ужасом.
— Ты что, собираешься с ним… воевать?
— Нет, — Лилит повернулась к ней, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь азарта, который горел в зале Совета. — Я собираюсь его изучать. А ты будешь моим первым кейсом.

— К-кейсом?
— Экспериментом, — поправила Лилит, усмехаясь. — Профессор там болтает про вмешательство в социальные паттерны. Давай на практике проверим. Твой паттерн — быть жертвой. Меняем.

Маша замерла, загипнотизированная этой внезапной, пугающей уверенностью.
— Я… я не смогу.
— Ты уже начала, — парировала Лилит. — Ты села рядом со мной. Это акт неповиновения. Он это заметит. Теперь отступать поздно. Первое задание: сегодня после пар ты идёшь в столовую и садишься за центральный стол. Одна. Ешь. Не прячешься в углу.

— Но там всегда сидит его компания!
— Именно поэтому, — Лилит откинулась на спинку стула. — Мы ломаем ритуал. Он ожидает, что ты будешь бояться. Ты покажешь, что нет. Не нужно с ним говорить. Просто будь там.

Это была ерунда, мелкая диверсия. Но Лилит надо было с чего-то начинать. Нужно было встряхнуть систему, посмотреть, как отреагирует её главный винтик — Артем. И заодно проверить, на что способен её «кейс».

Маша, бледная как полотно, молча кивнула. Это было похоже на согласие приговорённого.

Лекция закончилась. Студенты зашевелились, собирая вещи. Лилит вышла одной из первых, чувствуя на спине смешанные взгляды — любопытство и опаску. Слух о её утреннем столкновении, очевидно, уже пополз.

Она вышла в коридор и наткнулась на него почти сразу.

Он стоял у окна, спиной к стеклу, разговаривая с кем-то по телефону. Его голос был низким, деловым, без тени эмоций: «…да, пап, разберусь. Документы будут готовы к пятнице». Увидев её, он не прервал разговор, но его взгляд — тот самый, пустой и оценивающий — скользнул по ней с ног до головы, задержавшись на лице.

Лилит прошла мимо, не замедляя шага, но поймала его взгляд и дерзко подняла бровь, как бы говоря: «Ну что?».

Он опустил взгляд к её рукам, будто ища в них те самые конспекты, из-за которых терроризировал Машу. Не найдя ничего, кроме дорогой кожиной сумки, он медленно, едва заметно, усмехнулся в уголке губ. Не насмешка. Скорее… подтверждение гипотезы. «Да, ты именно такая».

Потом он вернулся к разговору, вычеркнув её из своего поля зрения так же легко, как и впустил.

Лилит прошла дальше, но комок ярости и возбуждения застрял у неё в горле. Он не игнорировал её. Он классифицировал. Как интересный, но пока неопасный вид. Это было невыносимо.

Вечером, сидя в своей снятой за безумные деньги квартире с видом на ночной город, она просматривала соцсети. Нашла его аккаунт. Фотографии с горных лыж, дорогих вечеринок, благотворительных мероприятий (ирония!). Ни одного личного поста, только репосты новостей бизнес-инкубатора при университете. Идеально отполированная, бездушная витрина.