Контракт с падшим

Глава 9. Адские каникулы

Боль в ноге прошла за два дня — демонская регенерация плюс мазь второго круга (нарушение минимальное, Кассиэль, будь он неладен, этого не заметил). Но случай в детском центре, его признание в темноте, висело над ней липкой, душной тенью. Слабость. Её собственная. Она позволила ему растрогать её. Позволила увидеть его шрам и, что хуже, показать ему свою… заботу.

Самоуверенная дьяволица внутри неё приходила в ярость. Это был провал тактики. Сентименты — оружие слабых. И если она не перехватит инициативу, эта игра кончится не его падением в любовь, а её собственным падением в какую-то жалкую человеческую трясину.

Нужен был жёсткий сброс. Возвращение к истокам. К сути её миссии: не лечить, а сломать и пересобрать. И сделать это с адским шиком.

Повод нашёлся сам — закрытая вечеринка в одном из старых промышленных лофтов в порту. Тусовка «золотой молодёжи», детей местных олигархов и звёзд. Артем, разумеется, был в числе приглашённых. Лилит получила приглашение, «найдя» его в кармане одного придурковатого сынка нефтяного магната, который пытался с ней флиртовать на паре.

Она явилась как ураган.

Её платье было не просто чёрным. Оно было соткано из чего-то, что поглощало свет, оставляя лишь силуэт и мерцание крошечных кристаллов, похожих на осколки звёздной пыли. Волосы, собранные в высокий, идеально небрежный пучок, открывали шею и лицо с дерзко подведёнными, будто горящими изнутри глазами. На ней не было украшений, кроме тонкого ошейника-чокера из чёрного металла, похожего на шипованное кольцо. Она не вошла — она явилась, и шум в лофте на секунду стих, разрезанный волной её энергии.

Артем увидел её сразу. Он стоял у бара с бокалом чего-то прозрачного, окружённый своей обычной свитой. Он был в идеальном тёмном костюме, но без галстука. Увидев её, он не изменился в лице. Только пальцы слегка сжали бокал.

Лилит прошла мимо него, как мимо мебели, и взяла со стойки бокал шампанского. К ней тут же прилипли двое — тот самый сынок магната и его приятель.
— Лия! Ты пришла! — засипел магнатенок. — Пойдём, я познакомлю с крутыми ребятами!
— Отстань, Игорь, — сказала она, не глядя на него, а глядя прямо на Артема через весь зал. Её голос был ледяным и звонким. — Ты мне не интересен. Ты – предсказуем. Как дешёвый сироп.

Игорь покраснел и отступил. Его приятель фыркнул. Артем не отводил взгляда. В его глазах читалось привычное холодное оценивание, но под ним — проблеск чего-то нового. Не раздражения. Интереса.

Лилит сделала глоток шампанского и направилась к нему, рассекая толпу, как ледоруб.
— Волков, — бросила она, останавливаясь в шаге от него. — Какая неожиданная встреча. Я думала, ты предпочитаешь мероприятия с протоколом и списком достижений.
— А ты, как я вижу, предпочитаешь мероприятия со свободным баром, — парировал он, окидывая её платье беглым взглядом. — Или это новый этап твоего «исследования»? Изучаешь привычки приматов в естественной среде обитания?

Его свита захихикала. Лилит только усмехнулась, широко и дерзко.
— О, я уже изучила главный вид. Человек высокомерный обыкновенный. Признак: строит из себя альфа-самца, окружив себя более тупыми особями, чтобы казаться умнее. Метод защиты — цинизм. Уязвимое место — патологическая боязнь выглядеть глупо.

Ребята вокруг замерли. Артем поставил бокал на стойку. Медленно.
— У тебя сегодня острый язык, Моргенштерн. Или просто наконец показала когти?
— Я всегда показываю когти, Артем. Просто раньше тебе казалось, что они накладные. — Она сделала ещё шаг вперёд, вторгаясь в его личное пространство. От неё пахло чем-то холодным и опасным, как ночной воздух перед грозой. — Мне надоело играть в твои скучные психологические шахматы. Давай сыграем во что-то по-настоящему интересное.

— Например? — его голос стал тише, но в нём появилась сталь.
— Например, в «правду или действие». Только без детских «действий». Только правда. Горькая, неудобная, та, которую ты прячешь поглубже. И ставка.

Он смотрел на неё, и в его глазах бушевала внутренняя буря. Гордыня сталкивалась с любопытством, осторожность — с вызовом.
— Какая ставка?
— Если ты сбежишь от ответа или соврёшь — ты публично, здесь и сейчас, признаешь, что я права в нашем споре о природе людей. Что они больше, чем ресурсы. Если сбегу я — я ухожу из университета. Навсегда.

Это было безумно. Самоубийственно. Свита Артема ахнула. Он медленно кивнул.
— Принимаю. Но вопросы задаю я первым.

Он отвёл её в более тихий угол, к огромным панорамным окнам с видом на ночной порт. Отгородившись от остальных спиной.
— Начнём с простого, — сказал он, его глаза сверлили её. — Кто ты на самом деле? Откуда у тебя такие деньги, такие знания и такая… уверенность?

Лилит улыбнулась. Её адская сущность ликовала. Наконец-то правильные вопросы.
— Я — результат того, что происходит, когда в тебе с рождения нет страха, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, впуская в свой взгляд тень настоящей, нечеловеческой глубины. — Когда тебя учат, что весь мир — это либо добыча, либо помеха. Деньги? Игрушки. Знания? Оружие. А уверенность… это просто понимание, что я сильнее. Всегда. Твой ход.

Он не моргнул, переваривая. Потом задал следующий вопрос, более острый:
— Почему ты взялась за Машу? Настоящая причина. Не твои сказки про «кейсы».

— Потому что она была твоей жертвой, — выпалила Лилит без тени сомнения. — И забрать у тебя то, что ты считал своей собственностью, — это лучший способ тебя задеть. Самый болезненный. Это была не жалость. Это был вызов тебе, лично. И, как видишь, сработало — ты до сих пор не можешь это переварить.

Он слегка откинул голову, будто получил лёгную пощёчину. Правда жгла.
— Теперь мой вопрос, — сказала Лилит, и её голос стал сладким, как яд. — Тот случай с отцом… Ты действительно до сих пор носишь этого десятилетнего мальчишку в себе как оправдание для всего? Или ты просто нашёл удобную травму, чтобы не пытаться стать чем-то большим, чем просто хорошо защищённый ублюдок?