Контракт с падшим

Глава 11. Эксперимент над дьяволом

Город накрыло первым по-настоящему снежным бураном. Университет закрыли на два дня. Сообщения об отмене пар разлетелись по чатам, и кампус погрузился в белое, приглушённое молчание.

Лилит наблюдала за метелью из окна своей тёплой квартиры. Демоническая часть её натуры презирала эту беспомощную стихию — хаотичную, неподконтрольную, заставляющую всё живое прятаться по норам. Но человеческая оболочка, которой она обзавелась, с удовольствием тянулась к чашке с какао. Противоречивое чувство.

Её телефон вибрировал. Сообщение пришло не в общий чат, а лично.

Артем: Платформа. Экстренный сбой. Нужен доступ к черновикам с прошлой среды. Они у тебя?

Коротко. Деловито. Без приветствий. Типичный Волков. Но он написал ей. Не техподдержке, не кому-то из команды. Ей.

Лия: Есть. Но они в бумажном виде. В моей папке в 312-й.
Артем: Кабинет закрыт на санобработку до понедельника.
Лия: Не моя проблема. Решай свои техногенные катастрофы сам.

Она отправила сообщение и отложила телефон, удовлетворённо пригубив какао. Пусть помучается. Пусть вспомнит, как он сам всё пытался контролировать.

Через пять минут телефон завибрировал снова.
Артем: Ты живёшь в "Башне на набережной", квартира 410. У меня есть данные для входа в систему домофона. Привезу флешку. Сбросишь файлы за 10 минут.

Лилит замерла с чашкой в руке. Во-первых, откуда он знает её адрес? Во-вторых, это был не вопрос. Это был ультиматум, завёрнутый в рациональную обёртку. Его дерзость, отточенная до холодного блеска, заставила её улыбнуться. Он не просил. Он информировал о своих действиях. Почти по-дьявольски.

Лия: Смело. А если я вылью тебе на голову кипяток с балкона?
Артем: Не рационально. Испортишь дорогое покрытие пола. И останешься без черновиков, которые нужны тебе же для отчёта перед деканатом в понедельник. Я внизу через 20 минут.

Она выругалась, но встала. Не из-за отчёта. Из-за вызова. Он пришёл на её территорию. Это меняло расстановку сил.

Ровно через двадцать минут домофон запищал. Лилит, не открывая, подошла к переговорному устройству.
— Что пароль? — спросила она.
— «Проблема в строке 147», — раздался его голос, слегка искажённый динамиком. В нём слышалась едва уловимая усмешка.

Она нажала кнопку открытия, чувствуя, как в животе завязывается тугой, непривычный узел из азарта и чего-то ещё.

Он вошёл, принеся с собой холодный воздух и запах снега. На нём была просторная чёрная водолазка и тёмные джинсы, на плече — сумка для ноутбука. Он выглядел… обычным. И от этого — странно уязвимым.
— Вешалка там, — кивнула Лилит в сторону прихожей, оставаясь в центре гостиной, скрестив руки. — Не задерживайся.

Он снял промокшие ботинки, оставив их на специальном коврике (действительно дорогом), и прошёл в гостиную. Его взгляд мгновенно, с профессиональной оценкой, скользнул по интерьеру: панорамные окна, минималистичная мебель чёрного дерева и стали, несколько картин, которые были не репродукциями, а оригиналами (подлинники, «найденные» в заброшенных особняках), полки с книгами по философии, психологии и древним языкам. Ничего лишнего, ничего уютного. Логово, а не дом.
— Удивительно, — произнёс он, ставя сумку на стеклянный стол.
— Что именно?
— Соответствие внешнего оформления внутреннему содержанию. Полная аутентичность.

Лилит фыркнула, доставая из шкафа папку.
— Вот. Копируй и исчезай. У меня другие планы на вечер.
— Какие? Смотреть на метель и предаваться экзистенциальной тоске? — он уже открыл ноутбук и подключал флешку, его пальцы летали по клавиатуре.
— Читать Кастанеду. Искать новые способы уничтожить тебя морально.

Он не ответил, сосредоточенно работая. Тишину нарушал только стук клавиш и завывание ветра за окном. Лилит стояла у окна, наблюдая за его отражением в тёмном стекле. Он сидел сгорбившись, брови сведены в concentration. И вдруг она заметила то, чего не видела раньше: тень под его глазами, лёгкую нервную дрожь в пальце, постукивающем по тачпаду. Он был на пределе. Не из-за платформы. Из-за всего.

— Ты не спал, — констатировала она.
— Гениальное наблюдение, — отозвался он, не отрываясь от экрана.
— Сбой платформы — лишь повод. В чём дело?

Он замолчал. Потом резко захлопнул ноутбук.
— В том, что ты была права. Насчёт Паши и Ильи. Это было мелко. И… контрпродуктивно. Они теперь боятся не сделать работу, а сказать лишнее слово. Эффективность упала на 30%.

Он сказал это, глядя в пол. Признание давалось ему явно тяжело, каждое слово вытягивалось как зуб.
— И? — подтолкнула Лилит.
— И теперь мне нужно это исправлять. Что сложнее, чем написать код. — Он поднял на неё взгляд. В его глазах не было прежней пустоты. Была усталость и раздражённая ясность. — Ты довольна? Ты хотела, чтобы я увидел последствия. Я увидел.

Лилит почувствовала неожиданный укол. Она хотела его ранить, да. Но не хотела видеть эту усталую обречённость.
— Что ты будешь делать?
— Не знаю, — он признался с пугающей прямотой. — Мои методы не работают. Твои… я не умею. Я не знаю, как «быть выше». Я знаю, как давить, контролировать, манипулировать. Как создавать структуры. А как исправлять сломанное… доверие? Нет.

Он сказал это не как жалобу. Как отчёт о провале миссии. И в этот момент Лилит поняла, что происходит. Он не пришёл за файлами. Он пришёл… за консультацией. К ней. К тому, кого считал врагом. Это был акт предельного, отчаянного прагматизма. И невероятного доверия.

Дьяволица внутри неё ликовала. Он раскрыл слабое место. Но девушка по имени Лия, которая месяц наблюдала за его борьбой, почувствовала что-то иное.
— А если попробовать не «исправлять»? — сказала она тихо, подходя ближе. — А если… просто извиниться?

Он рассмеялся. Сухо, беззвучно.
— Ты с ума сошла? Это признание слабости. Они сядут мне на шею.
— Или увидят, что ты не железный робот. Что ты можешь ошибаться. Это пугает, но и… обезоруживает. Попробуй. Как эксперимент. Самый рискованный в твоей жизни.