Контракт с подвохом: убить незабвенного

Глава 25. Откровения

 Обычно с наступлением утра я ощущала тепло, которое сохранялось благодаря одеялу. Этим же утром я чувствовала жар, который запомнила ещё с после первой ночи с Дроутом. Именно благодаря его сильной руке, обнимающей меня, его телу, прижимающемуся ко мне, и лицу, уткнувшемуся в мои волосы, я сейчас пребывала в раю. На душе ощущалась исключительная лёгкость; она словно пела и ликовала. "Мне было так хорошо с тобой, — думала я, поглаживая нежно пальцами его руку. — Как же я смогу забыть тебя?.."

 Приподнявшись, я потянулась, разминая затёкшие руки и обнаруживая себя обнажённой. Кровь прилила к лицу, но перед Дроутом мне не хотелось стесняться. Наоборот, хотелось, чтобы он смотрел на меня... Это дикое, столь нетипичное для меня желание даже немного пугало.

 — Доброе утро, — послышался немного хриплый после сна голос моего любовника. Я чуть вздрогнула и повернула к нему голову. Блондин улыбался, разглядывая меня, но в улыбке его не было похоти. Казалось, она нарисовалась ненамеренно, сама собой — так улыбаются люди, разум и взгляд которых пленён объектом их восторгов и желаний. "Ты с головой ушла в романтику, Глориана... — без сожаления подумала я, улыбаясь Фавиану в ответ. — Пропащая... Утонула в его глазах и растворилась в улыбке. Боже, какие эпитеты! Влюбилась, как маленькая девочка, хотя сама же это и презирала..."

 — Доброе утро, — наконец шепнула я, наклоняясь к нему.

 — Как твоя голова? — спросил мужчина после очередного долгого поцелуя.

 — Лучше, гораздо лучше, — я усмехнулась. — Зря ты сказал, что у тебя нет целительной магии. Ночь любви с тобой стала настоящим лекарством.

 Он легко рассмеялся:

 — Наверное, у моего "достоинства" проснулся природный дар исцеления от всех недугов.

 — Пошляк! — я покраснела сильнее, отчего Дроут снова рассмеялся. Его рука обхватила мою талию, и он притянул меня к себе, позволяя забраться на него.

 — Что ты задумал? — моё лицо оказалось над его улыбающимся лицом. Фавиан заправил мне волосы за ухо и шепнул:

 — Повторить то, что было ночью. Для профилактики.

***

 Позавтракав вновь в таверне "Рога и копыта", мы неспешно прогуливались по площади, вновь набросив на себя плащи, скрывающие наши личности.

 — Ну что, дело близится к развязке, — рассуждала я вслух, а Фавиан меня внимательно слушал. — Нам осталось лишь наведаться к барону Треверу.

 — Для начало я должен вернуться домой, — ответил Дроут. — Можно обставить всё так, будто бы я ездил за город на отдых вместе с баронессой Альгар'Дан.

 — Мы собираемся использовать мой псевдоним? — удивилась я.

 — Много кто в Аплтоне знает тебя как Варрию Альгар'Дан, тот же Рейнсли. Ещё один день эксплуатации образа северной баронессы, думаю, не повредит, — рассудил мужчина. — Наоборот, даже поможет. Это прекрасное объяснение, почему я свободно разъезжаю вместе с тобой.

 — Хм. Да, вполне, — согласилась я.

 Мы свернули обратно на улочку, ведущую к квартире Дроута, как вдруг кто-то сзади окликнул меня:

 — Эй, Линнет!

 Я обернулась: это был Ханорен, его я узнала сразу, хоть он, как и мы, тоже скрывал своё лицо под капюшоном. Хуст приблизился к нам, а я взяла Фавиана за руку, одёргивая:

 — Здравствуй, Ханорен. Ты следил за мной?

 — Я посвюду ищу тебя. Повезло, что услышал твой голос, — в его речи мелькнуло раздражение. Хуст остановился напротив меня, и я, ощутив, как Фавиан напрягся, сильнее сжала его руку:

 — Что-то случилось?

 — Я послал тебя отыскать Седрика, но ты так и не вернулась, не отчиталась мне. Я уж думал, с тобой что-то случилось, — Ханорен сложил руки на груди и бросил подозрительно-заинтересованный взгляд на моего спутника.

 — Его квартира пустовала, и по виду в ней не жили уже давно. Седрик скрывается где-то, и я пытаюсь выяснить, где, —ответила я, слегка нервничая. — А вчера он, по крайней мере, я думаю, что это он, напал на меня сзади, но успел лишь треснуть меня головой об стену, прежде чем мой... друг спугнул его.

 — Этот? — Ханорен кивнул на Фавиана. — Ты работаешь с ним? Это не в правилах Гильдии.

 — Да, кстати, — я чуть подступила вперёд, чувствуя, как Дроут собирается ответить. — Ханорен, я вот что хотела сказать... Я собираюсь уйти из Гильдии.

 Между нами повисло напряжённое молчание. Для обоих мужчин эта новость, кажется, стала крайней неожиданностью.

 — Глориана... — наконец произнёс Ханорен: вся его раздражённость и командный тон куда-то испарились. — Что случилось? Ты была одной из лучших в своём деле. Мы с тобой так хорошо работали... Неужели это из-за того глупого контракта? Если ты испугалась, что мы собираемся тебя как-то наказать, то напрасно...

 — Не нужно пытаться убедить меня остаться, Ханорен, — я нахмурилась. — Я приняла решение. Я больше не хочу связывать свою жизнь с убийствами.

 — Раньше тебя это не волновало. Ты... изменилась, Линнет. Откуда вся эта сентиментальность? — Хуст перевёл взгляд с меня на Фавиана. — Влюбилась?

 — Это уже не твоё дело, — усилиями воли я заставила себя не залиться румянцем. — Спасибо тебе за всё, Ханорен. За службу и... за дружбу. Было приятно с тобой работать.