Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 7. Вне закона и картофельных полей

Подготовка к «экспедиции» напоминала сборы не то в поход, не то на секретную миссию шпионов. Велес, к моему удивлению, оказался прагматичен.

— Надень что-нибудь... обычное, — сказал он, окинув мой взгляд мою академическую тунику с выражением легкой боли. — Джинсы. Куртку. Кроссовки. Мы не будем выделяться.

Через полчаса я стояла перед ним в своих самых потрёпанных джинсах и зелёной куртке, с рюкзаком за плечами, куда были запихнуты бутерброды, вода, фонарик и — по настоянию Льва — пакетик с солью, пучок полыни и какая-то дымящаяся смола «на всякий случай». В кармане лежал камень и свёрнутая карта. На плече сидел Гоша, облачённый в специально сшитый для него крошечный жилет-переноску с надписью «Служба доставки — ценный груз».

— Я выгляжу как идиот, — бубнил он. — Меня унизили. Я — дикое, свободное создание, а не посылка с Алиэкспресса.

Велес, к моему величайшему изумлению, тоже переоделся. Вместо своего божественно-делового костюма он был в тёмных практичных штанах, простой чёрной водолазке и кожаной куртке. Он выглядел... смертным. Очень, очень серьёзным и опасным смертным, но смертным. Только глаза выдавали в нём что-то иное — слишком древнее и знающее.

— Транспорт ждёт, — коротко бросил он и повёл меня по тому же лабиринту коридоров, но на этот раз мы вышли не к главному входу, а к неприметной железной двери, за которой был гараж.

В гараже стояло несколько машин. Велес направился к самой невзрачной — старой, потёртой «Ниве» цвета грязной глины.
— Садись.

— Это что? — возмутился Гоша. — И на что ты нас обрёк? У этого ведра колёса ещё есть? Оно вообще на ходу?

Велес игнорировал его, завёл двигатель. «Нива» взревела, кашлянула выхлопом и задрожала, как в лихорадке.
— Маскировка, — сказал Велес, отвечая на мой немой вопрос. — Никто не будет искать бога на такой тачке.

Мы выехали из гаража, и я зажмурилась от яркого дневного света. Было странно видеть привычный мир после нескольких дней, проведённых в подземном царстве магии.

Велес ехал молча, сосредоточенно следя за дорогой. Навигатор он не включил — он просто смотрел вперед, изредка сверяясь с картой, которую я ему дала. Казалось, он чувствовал дорогу.

— Скажи ему, что я укачиваюсь! — жаловался Гоша, прижимаясь ко мне. — Меня тошнит! Требую остановки! Требую семечек!

Я молча сунула ему крошку печенья из своего запаса.

Чем дальше мы уезжали от города, тем сильнее волновался амулет в моём кармане. Он не светился, но от него исходила лёгкая, настойчивая вибрация, словно он пытался сдвинуться с места и поехать быстрее.

Примерно через час мы свернули с асфальта на грунтовую дорогу, которая вскоре превратилась в две колеи в высокой траве. Велес остановил машину на опушке густого, тёмного хвойного леса.

— Дальше — пешком, — сказал он, заглушая двигатель.

Тишина, наступившая после рёва мотора, была оглушительной. Лес пах смолой, влажной землёй и прелыми листьями. Было прохладно. Амулет в кармане вибрировал теперь сильнее, отдаваясь лёгким постукиванием о ключи.

— Ну что, компас, — сказала я, обращаясь к Гоше. — Работай.

Попугай насторожился, поводя головой.
— Чувствую... чувствую мерзость запустения и тоску! И комаров! Много комаров! Я не для этого рождён!

Но я уже достала камень. Символ на нём, нарисованный Львом, слабо светился. Я повертела им в воздухе, и свечение чуть усилилось, когда я направила его вглубь леса.

— Туда, — сказала я, показывая направление Велесу.

Он кивнул, его лицо было напряжённым и сосредоточенным. Он шёл впереди, бесшумно, как тень, раздвигая ветки и проверяя путь. Я шла следом, стараясь не шуметь, с молчащим от ужаса Гошей на плече.

Мы шли где-то с полчаса. Лес становился всё гуще, светлее не становилось. Воздух становился тяжелее, гуще. Птицы не пели.

И тогда я почувствовала это сама. Не через камень. Кожей. То самое «чувство потоков», которому меня пытались научить. Только это был не поток. Это была... воронка. Тихое, холодное завихрение энергии, которое затягивало всё в себя.

— Осторожно, — тихо сказал Велес, останавливаясь. — Мы близко.

Он обернулся ко мне, и я увидела, что его глаза светятся в полумраке леса мягким золотистым светом. Он был настороже.

Мы сделали ещё несколько шагов, и я увидела его.

Обелиск.

Он был выше, чем я представляла по видению. Высеченный из чёрного, отполированного временем и непогодой камня, он стоял на небольшой поляне, поросшей тем самым блестящим мхом. Он был старым, очень старым. Часть его вершины действительно была отколота. На поверхности угадывались те самые письмена — те же, что и на моём камне.

И от него исходила та самая тоска. Глухая, всепоглощающая, вековая скорбь. Воздух вокруг звенел от неё.

— Боже, — выдохнула я непроизвольно.

— Не зови их попусту, — строго сказал Велес, но его голос звучал приглушённо, будто лес поглощал звуки.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один. Амулет в моей руке теперь горел ровным, тёплым светом, и его вибрация слилась с тихим гулом, исходившим от обелиска. Они пели одну и ту же песню на разных частотах. Песню тоски по целостности.

Я уже почти подошла к самому подножию камня, как вдруг Гоша пронзительно вскрикнул:
— Варя! Сзади!

Я обернулась. Из-за деревьев на поляну вышли трое. Их лица были скрыты капюшонами, но от них веяло леденящим холодом и той же мрачной силой, что и от обелиска. В руках одного из них был странный предмет — похожий на серп, но сделанный из тёмного, почти чёрного металла.

— Служба Хранителей Нави, — раздался скрипучий голос, который я слышала вчера. — Артефакт и девушка — наши. Уходи, Велес. Не твоё дело.

Велес медленно развернулся к ним. Он не стал выглядеть больше или могущественнее. Он просто... изменился. Воздух вокруг него затрещал от энергии.
— Вы забываете, с кем разговариваете, — прозвучал его голос, и в нём не было ничего человеческого. Это был голос зимы, голодной волчьей стаи и подземных гроз. — Это моё дело. И моя ученица.