Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 9. Подземелья, которые помнят всё

Подготовка к спуску в Хранилища Нави напоминала не столько сборы в поход, сколько ритуал подготовки к собственным похоронам. Велес был мрачен и немногословен.

— То, что ты увидишь там внизу, не предназначено для глаз смертных, — сказал он, вручая мне небольшой кристалл, подвешенный на кожаный шнурок. — Держись за это. Это якорь. Он не даст тебе потеряться в потоках памяти, которые текут там внизу. И не отпускай попугая.

Гоша, сидевший у меня на плече, лишь безнадёжно вздохнул.
— Якорь... как трогательно. А спасательный круг будет? Или на крайний случай — похоронный венок из семечек?

Мы шли по самым старым и заброшенным коридорам академии. Свечи здесь горели не ровным светом, а мигали, как будто за ними кто-то следил. Воздух пахнет пылью, вековой плесенью и чем-то ещё — металлическим, как старина, и горьким, как полынь.

Велес остановился перед ничем не примечательной стеной, на которой был высечен всё тот же символ — тройная спираль. Но на этот раз он не стал прикладывать камень. Он просто приложил ладонь к центру спирали и что-то прошептал на языке, который резал слух и заставлял вибрировать кости.

Камень стены задрожал и пополз в сторону, открывая узкий, тёмный проход, с которого потянуло ледяным воздухом. Оттуда пахло не просто сыростью. Пахло временем. Бесконечно старым, тяжёлым, неумолимым.

— Лестница вниз, — сказал Велес. Его лицо в тусклом свете выглядело осунувшимся. — Я буду ждать здесь. Я не могу спуститься с тобой. Моё присутствие... взволнует обитателей. Кристалл не даст им приблизиться к тебе, но только если ты не проявишь агрессию. Ищи... Ищи ответы. Но не ищи приключений.

Я кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить, и сделала первый шаг в тёмный проход. Каменные ступени были неровными, стёртыми тысячами ног, которые поднимались и спускались здесь задолго до моего рождения.

Гоша притих и вжался в мою шею.
— Тут темно, — проскрипел он. — И пахнет... старыми костями. И несбывшимися мечтами. Не нравится мне это.

Лестница спиралью спускалась вниз, казалось, бесконечно. Свет от кристалла-якоря рассеивал тьму всего на пару шагов впереди. В стенах мерещились лица — то ли игра теней, то ли что-то ещё.

Наконец лестница закончилась, и я вышла в огромное подземное пространство. Это было не пещера. Это был зал. Бесконечный зал, уходящий в темноту во всех направлениях. И он был заполнен... полками. Но это были не книжные полки. На них лежали предметы. Сотни, тысячи предметов. Разбитые кубки, потёршиеся кольца, замки без ключей, потускневшие зеркала, истлевшие свитки, сломанные клинки. Каждый предмет был помечен биркой и покрыт толстым слоем пыли.

Это было кладбище вещей. Свалка истории. Хранилище всего, что было забыто, утрачено или намеренно скрыто.

Воздух звенел от тихого шепота. Не такого, как в библиотеке. Этот шепот был полон печали, сожалений, невысказанных обид и угасших надежд. Это было самое одинокое место в мире.

— Я передумал, — запищал Гоша. — Давай назад. Я всё прощу. И семечки, и всё. Отсюда надо бежать.

Но я уже чувствовала это. Лёгкое потягивание. Тот самый амулет в моём кармане, теперь запечатанный, молчал, но он был как магнит. Что-то здесь звало его. И звало меня.

Я пошла на зов, мимо полок с грустными реликвиями. Шёпот становился громче, но кристалл на моей груди светился ровным светом, и тени отступали от меня, не решаясь приблизиться.

Наконец я вышла на небольшой круглый пятачок, свободный от полок. В центре него на каменном постаменте лежал один-единственный предмет. Это была большая, толстая книга в переплёте из потемневшей от времени кожи. На обложке не было ни названия, ни символов. Но от неё исходила та же энергия, что и от моего амулета. Энергия утраты и памяти.

Я поняла. Это была не «Песнь Утраченных Камней». Это был её первоисточник. Летопись. Мать всех утраченных вещей.

Я медленно протянула руку и коснулась переплёта.

Визг был оглушительным. Не физическим — он раздался прямо у меня в голове. Это был визг ярости, боли и неприятия. Из-за полок метнулась тень — не просто отсутствие света, а нечто плотное, бесформенное и невероятно быстрое. Она ринулась ко мне, и в её пределах я увидела мелькание искажённых лиц и ощутила леденящий холод небытия. Страж. Хранитель этого места.

Гоша завизжал в унисон.
— Я ТАК И ЗНАЛ!

Но прежде чем тень могла достичь меня, кристалл на моей груди вспыхнул ослепительно белым светом. Тень отпрянула с шипением, как от раскалённого железа, заколебалась на границе света и тьмы, но не могла войти.

Моё сердце бешено колотилось. Я должна была действовать быстро. Я снова положила руку на книгу, на этот раз не просто касаясь, а обращаясь к ней. Вкладывая в прикосновение все свои вопросы, всю свою тоску по ответам, всё своё сочувствие к её одиночеству.

Шёпот вокруг стих. Затем из книги повалил холодный пар, и обложка сама медленно распахнулась.

Страницы были пусты. Совершенно пусты. Но когда я провела по ним пальцами, под подушечками пальцев возникли выпуклости, узоры. Я закрыла глаза, позволив пальцам читать то, что не могли видеть глаза.

И образы хлынули в меня потоком.

...огромный, цельный черный монолит, стоящий на вершине холма, озаренный лунным светом. Он не один. Их много, они стоят по всей земле, как струны гигантской арфы, и по ним течет сила, связывающая Явь, Навь и Правь в единое целое...

...война. Война, о которой не пишут в человеческих книгах. Боги против... других. Сущностей извне, жаждущих поживиться силой мира. Монолиты — их цель...

...взрыв света. Боль. Осколки, разлетающиеся в ночи. Один из монолитов, тот самый, раскалывается. Его верхушка, излучающая чистейшую силу Прави, отлетает и теряется в хаосе битвы...

...века спустя. Маленькая девочка с рыжими волосами, играющая в заброшенном московском дворе. Она находит странный блестящий камешек и несёт его домой, как сокровище...