Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 12. Первая охота, или Кто тут на поводке?

Мы двинулись по коридорам «Велеса Круга» самым странным и пугающим шествием в истории магического образования. Впереди, излучая леденящую уверенность, шла Морана, словно ледокол, рассекающий волны тьмы. За ней, вальяжно и немного скучая, ковыляла Баба Яга, её посох отстукивал по каменным плитам зловещий марш. Чернобог исчез в тенях сразу же, как мы вышли из зала — я лишь краем глаза ловила его движение где-то сбоку, в самых тёмных уголках.

Перун шёл рядом со мной, на ходу что-то чертя в планшете и ворча: «…и энергопотребление зашкаливает, нужен стабилизатор на кристаллах Радегаста, а этих кристаллов днём с огнём…»

Лада и Троян замыкали шествие. От них исходило такое спокойствие, что хотелось остановиться и устроить привал с песнями у костра. Но Велес, чья рука всё так же уверенно держала мою, вёл нас вперёд без остановок.

— Куда мы идём? — прошептала я ему.
— Туда, где тебе будет проще всего их почувствовать, — так же тихо ответил он. — В самое сердце академии. В Хранилище Памяти.

Гоша, сидевший у меня на другом плече, дрожал.
— Хранилище Памяти… Звучит как место, где томятся забытые обещания и несделанные уроки. Я чувствую себя как дома. Ужасно.

Мы спустились на несколько уровней вниз. Воздух стал густым, тяжёлым, им было трудно дышать. Он пах не пылью, а чем-то другим — остывшим пеплом, старой медью и слезами. Стены здесь были не из камня, а из чего-то тёмного, отполированного до зеркального блеска, в котором пугающе искажались наши отражения.

Наконец мы остановились перед аркой, за которой простирался бесконечный зал. Он был уставлен не стеллажами, а… чем-то вроде стеклянных колонн. Внутри каждой колонны клубился туман, и в нём мелькали обрывки образов: вот проносится колесница, вот плачет женщина у колодца, вот горит деревня.

— Лей-линии, — прошептал Велес мне на ухо. Его дыхание обожгло кожу. — Не те, что на поверхности. Это их корни. Их нервные окончания. Здесь боль и тоска всего мира ощущается острее всего. Если Пустотник где-то рядом, ты почувствуешь его здесь.

— А что мне делать? — спросила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Воздух буквально вибрировал от миллионов голосов, шепотов, стонов.

— Просто иди. Слушай себя. Не пытайся ни о чём думать.

Морана жестом остановила группу на входе.
— Мы создадим периметр. Не будем мешать её «чутью». — В её голосе сквозила едва сдерживаемая ирония.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один. Рука Велеса отпустила мою. Я была одна. Вернее, не совсем одна — на плече сидел мой личный моральный компас в виде трусливого попугая.

Я закрыла глаза, пытаясь отсечь жутковатые визуальные образы. Я пыталась вспомнить то чувство спокойной уверенности, что было у меня с кувшином. Но здесь его не было. Здесь был один сплошной, оглушительный крик.

— Варя… — проскрипел Гоша. — Мне плохо. Я чувствую… разбитые сердца! Проваленные экзамены! Потерянные носки! Это слишком! Я не выдержу этого ада!

Его истерика, как это часто бывало, стала ключом. Вместо того чтобы пытаться услышать что-то одно, я вдруг приняла весь этот шквал. Я разрешила себе чувствовать всё. И тогда…

Я поняла. Это было похоже на мою кофейню в час пик. Десять заказов одновременно, шипящая кофемашина, требовательные клиенты. Но я справлялась. Я не слушала каждого — я ловила общий поток и встраивалась в него.

И тут я это поймала. Не боль. Не тоску. Нечто иное. Провал. Абсолютную, беззвучную, ледяную пустоту. Как тишину в наушниках, которая звенит громче любого звука. Она была не «среди» этого шума — она была его антиподом. Дырой.

— Там, — я открыла глаза и указала вглубь зала, в сторону одной из самых тёмных колонн. — Он там. Он… высасывает всё вокруг. Как клещ.

В тот же миг из тени из-за той самой колонны вышла фигура. Та же, что и в зале. Человек в обычной одежде. Но теперь его лицо не было безразличным. Он смотрел на меня с холодным, бездушным голодом. И шёл прямо на меня.

— Контакт! — крикнул Перун, и в его руке вспыхнуло что-то, напоминавшее рукоять молота.

Но Велес был быстрее. Он не бросился в атаку. Он просто шагнул ко мне, встал между мной и Пустотником, и… замер.

Пустотник остановился в паре метров от нас. Его голова склонилась набок, словно он что-то изучал.

— Он не понимает, — тихо сказал Велес, не поворачиваясь ко мне. — Он видит связь. Нить. Но не понимает, почему я тоже в неё вплетён. Я для него — помеха. Аномалия.

— А что вы сделали? — спросила я, чувствуя, как дрожу.

— Я показал ему, что ты под моей защитой. Что твоя душа — не свободная территория. Он должен сделать выбор: напасть и столкнуться со мной… или отступить.

Пустотник медленно поднял руку. Его пальцы были неестественно длинными, бледными. Он потянулся не ко мне. К Велесу. Как будто хотел прикоснуться к этой самой «аномалии».

В воздухе запахло грозой. По коже Велеса пробежали всполохи тёмной энергии.

И в этот момент Гоша, доведённый до предела ужасом, нашёл свой выход.
— А ну отстань от моего бога, мерзкий червяк! — проорал он и, сорвавшись с моего плеча, ринулся в атаку. Он не кусал и не царапал — он просто пролетел в сантиметре от лица Пустотника, истошно вопя и маша крыльями.

Этого было достаточно. Пустотник на миг отвлёкся. Его бездушный взгляд скользнул за попугаем.

Этой секунды хватило Чернобогу. Он возник прямо из тени за спиной у твари, и его руки, покрытые татуировками, сомкнулись на её шее. Но не сжимали — татуировки вспыхнули алым светом, сплетаясь в сложную сеть, которая на мгновение оплела фигуру, как паутина.

Пустотник затрепетал, его форма поплыла. Он не кричал. Он просто начал растворяться, втягиваясь в себя, как чёрная дыра, поглощающая саму себя. Через секунду на том месте, где он стоял, осталось лишь небольшое тёмное пятно на полу, которое тут же испарилось.

Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Гоша, который уселся мне на голову.
— Я… я его? — он тяжело дышал. — Я победил? Ценой невероятного личного мужества?