Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 13. Чай с богом и камень преткновения

Комната, в которую меня привёл Велес, оказалась не моей скромной клетушкой в общежитии. Это были его личные апартаменты.

Я застыла на пороге. Я ожидала чего-то вроде готичного замка с черепами и канделябрами. Но нет. Это был просторный кабинет-библиотека, уютно загромождённый книгами, картами и странными приборами, напоминавшими то ли астрономические инструменты, то ли аппараты для алхимии. Пахло старым пергаментом, древесиной и той же смесью леса после грозы и кожи, что исходила от него самого. В камине потрескивали дрова, отбрасывая тёплые блики на стены.

— Садись, — Велес указал на глубокое кожаное кресло у камина. — Ты выглядишь так, будто тебя через мясорубку прокрутили.

— Спасибо, — скисло ответила я, плюхаясь в кресло. Оно обняло меня с комфортом, о котором моя кровать в общежитии могла только мечтать. Гоша немедленно перебрался на спинку кресла и начал приводить в порядок свои потрёпанные перья.

Велес между тем налил в две глиняные кружки чего-то дымящегося из заварного чайника, стоявшего прямо на углях в камине. Он протянул одну кружку мне.

— Это что? Настойка мандрагоры? Отвар из костей дракона? — с подозрением поинтересовалась я.

— Чай, — он сел в кресло напротив. — С мёдом и имбирём. Троян настоял, чтобы я всегда держал его под рукой на случай… нервных срывов сотрудников.

Я сделала осторожный глоток. Напиток обжёг губы, но потом по телу разлилось блаженное тепло, а дрожь в руках наконец утихла.

— Ну что, — сказал Велес, откинувшись на спинку. — Поздравляю. Ты только что пережила свою первую зачистку с участием полного состава Совета. Как ощущения?

— Как после десяти часов у кофемашины в субботу утром, — честно призналась я. — Только вместо капризных клиентов — древние боги и твари из пустоты.

Он усмехнулся. — Меткое сравнение. Но ты справилась. Лучше, чем многие мои ученики за первые сотни лет.

От его похвалы стало так же тепло, как от чая. Я потупила взгляд.

— Этот… Пустотник. Он что, умер?

— Нет. Их нельзя убить в привычном смысле. Их можно только изгнать, разорвать связь с нашей реальностью и запереть дверь. Чернобог отправил его туда, откуда он пришёл. На время.

— То есть они ещё вернутся?

— О да, — он посмотрел на огонь, и в его глазах заплясали отражения пламени. — Они будут возвращаться снова и снова. Пока не получат то, что хотят. Или пока мы не найдём способ запереть дверь навсегда.

В груди снова похолодело. Гоша прекратил чистку пёрышек и испуганно уставился на Велеса.

— А что они хотят? Кроме моего камня?

— Они хотят тишины, — тихо сказал Велес. — Полной, абсолютной, мёртвой тишины. Они — порождение Хаоса, но того Хаоса, что был до нашего мироздания. Они не терпят никакого порядка, ни магии, ни жизни, ни мысли. Твой камень — часть системы, что удерживает всё это вместе. Для них он — гвоздь в башмаке. Его нужно выдернуть, и всё рухнет.

Мы сидели молча, слушая треск поленьев. Я впервые по-настоящему осознала масштаб того, во что ввязалась. Это было не приключение. Это была война.

— Мне страшно, — призналась я шёпотом.

— И мне, — к моему удивлению, ответил он. — Каждый раз. Просто я научился с этим жить. И ты научишься.

Он допил свой чай и поставил кружку на стол.
— А теперь — к делам насущным. Ты показала, что можешь чувствовать угрозу. Но этого мало. Нужно научиться понимать, что именно ты чувствуешь. Твоя эмпатия к миру — это не просто компас. Это ключ. Но ключ бесполезен, если не знаешь, к какой двери он подходит.

— И что мне делать?

— Учиться. С завтрашнего дня у тебя начинаются индивидуальные занятия. Со мной. Мы будем изучать основы. Не потоки силы — ты к ним слепа. А потоки памяти. Истории. Мы будем ходить по городу, и ты будешь рассказывать мне, что чувствуешь от старых стен, мостовых, забытых вещей на блошином рынке.

Это звучало… странно, но не смертельно опасно.

— А что сейчас? — спросила я.

— Сейчас ты отдыхаешь. А я… — он вздохнул и провёл рукой по глазам, и в этот момент он выглядел не богом, а смертельно уставшим мужчиной, — …я должен написать отчёт о сегодняшнем инциденте. Для Совета.

— Вы, боги, тоже отчёты пишете? — не удержалась я.

— А как же, — он с горьковатой усмешкой указал на груду пергаментов на столе. — Протокол совещания, акт о задержании нарушителя межмирного пограничного режима, объяснительная от Перуна по поводу несанкционированного использования энергии молний в закрытом помещении… Бюрократия бессмертна.

Я рассмеялась. Это было так неожиданно и так по-человечески.

В этот момент в камин с лёгким шипением упало полено, рассыпав сноп искр. Одна из них, большая и яркая, выпорхнула прямо в комнату и описала в воздухе замысловатую спираль перед самым моим лицом.

И я её почувствовала.

Не тепло. Не свет. А… ликование. Беззаботную, детскую радость от короткой, но яркой жизни. И тут же — грусть угасания.

Я непроизвольно протянула руку. Искра, уже почти погасшая, коснулась моего пальца — и не обожгла, а лишь ласково щёлкнула, подарив на прощание крошечную вспышку счастья, и исчезла.

Я подняла глаза и встретила взгляд Велеса. Он смотрел на меня не отрываясь. В его глазах было что-то новое — не оценка наставника, не усталость бога. Было… изумление. И интерес. Глубокий, личный интерес.

— Вот видишь, — сказал он тихо. — Ты уже учишься.

Дверь в кабинет с лёгким стуком приоткрылась, и в проёме показалась Лев с подносом, на котором стояла тарелка с печеньем и ещё один чайник.

— Отец передал, — сказал он, заглядывая внутрь. — Говорит, после таких операций… О. — Он замолчал, увидев нас сидящими у камина, и на его лице расплылась ухмылка. — Я не помешал?

— Вовремя, как всегда, — с лёгким раздражением в голосе сказал Велес, но отвёл взгляд.

— Отлично, — Лев поставил поднос на стол. — Тогда я пожалуй… пройдусь. Мне ещё травы разобрать. Варя, держись. С ним, — он кивнул на Велеса, — хоть и скучно, но надёжно.