Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 15. Кофе с корицей, травы с подтекстом и бог на взводе

Кофе у Велеса оказался не просто вкусным. Он был божественным. Буквально. Он пах не просто зёрнами, а чем-то глубинным, дремучим, с нотками дубовой коры, дикого мёда и… ну, кофе. Я выпила свою чашку, чувствуя, как по телу разливается бодрящая теплота, не имеющая ничего общего с дрожью от адреналина.

— Как? — не удержалась я, ставя пустую чашку на стол. — Вы же сказали, без магии.

— Без намеренной магии, — поправил он, с наслаждением потягивая свой эспрессо. Ворон, кстати, получил свою собственную крошечную чашечку и пил из неё, изящно погружая клюв. — Кофейное дерево росло в моих личных владениях, на склоне, освещённом тремя лунами. Его поливала русалка. И обжаривали зёрна на углях от древа жизни. Это не магия. Это… терруар.

— Терруар, — повторила я, ошарашено глядя на него. — Вы, боги, действительно не от мира сего. В хорошем смысле.

Гоша, тем временем, устроившись на спинке моего стула, доедал свой зефир.
— Признаться, я ожидал большего, — ворчал он, размазывая липкую массу по клюву. — Где взбитые сливки? Где золотая посыпка? Бог и не может позволить себе нормальный какао-бар?

Внезапно дверь в кабинет распахнулась без стука. На пороге стоял Лев. Он был слегка взъерошен, в руках держал плетёную корзинку, набитую свежими травами, от которых тут же разнесся терпкий, целебный аромат.

— Варя! Ты здесь! — он выглядел искренне обрадованным. — Я тебя везде искал. Отец велел передать тебе успокоительный сбор. После вчерашнего… — он замолчал, заметив Велеса. Его взгляд скользнул по кофейным чашкам, по мне, по Велесу, и на его лице промелькнуло что-то неуловимое. — О. Я не помешал?

— Совещанию по протоколу? — сухо откликнулся Велес, отставляя свою чашку. Его поза, до этого расслабленная, вдруг стала слегка напряжённой. — Нет. Мы как раз закончили.

— Отлично! — Лев, казалось, и не заметил холодка в его тоне. Он бодро перешагнул порог и поставил корзинку на стол передо мной. — Вот. Мешочек нужно зашить в подушку, а отвар пить по утрам. Помогает от ночных кошмаров, вызванных вторжением потусторонних сущностей. Проверено поколениями.

— Спасибо, Лев, — я улыбнулась ему, тронутая заботой. — Это мило.

— Пустяки! — он махнул рукой и уселся на край стола, совершенно не смущаясь ледяного взгляда Велеса. — Как ты? Правда, что вы с ним ходили на рынок и чуть не поймали ещё одного Пустотника? Отец сказал, что ты работала как настоящий следопыт!

— Э-э, ну, я просто… — я смущённо пожала плечами.

— Она сработала безупречно, — неожиданно вступил Велес. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Для новичка.

— Ну конечно, конечно, — Лев легко согласился, но его глаза весело сверкали. — С таким-то наставником! Хотя, знаешь, Варя, если тебе надоест ходить по грязным рынкам и пугать обывателей, всегда можешь прийти ко мне в оранжерею. У нас тоже есть на что посмотреть. И потрогать. Без риска быть съеденным.

Он подмигнул мне. Я смущённо хихикнула.

Воздух в комнате внезапно стал гуще. Велес медленно поднялся из-за стола. Он был не просто высоким. Он был… массивным. Всё его существо вдруг стало занимать в комнате больше места, чем позволяла физика.

— Благодарю за заботу, Лев, — произнёс он, и каждое слово было отточенным и холодным, как лезвие. — Но учебный план госпожи Светловой расписан. На месяцы вперёд. В нём нет времени на… экскурсии по оранжереям.

— Жаль, — Лев ничуть не смутился. Он спрыгнул со стола и лукаво посмотрел на Велеса. — А то я как раз вывел новый сорт мандрагоры. Кричит на октаву выше. Девушкам обычно нравится.

Он повернулся ко мне. — Ладно, я побегу. Не забывай про сбор! И заходи как-нибудь на чай! Без ломов, Пустотников и прочей мистической ерунды! — И с ещё одним беззаботным подмигиванием он выпорхнул за дверь.

Воцарилось молчание. Гоша первый нарушил его.
— Мне нравится этот, — заявил он. — У него весело. И, кажется, есть доступ к запрещённым веществам. Я имею в виду эти травы.

Я посмотрела на Велеса. Он стоял, глядя в закрытую дверь, а его пальцы медленно барабанили по столешнице. От него исходило такое напряжение, что воздух трещал.

— Он… очень милый, — неловко проговорила я, чтобы разрядить обстановку.

— Милый, — повторил Велес без всякой интонации. Он наконец перевёл на меня взгляд. Его глаза были тёмными, как беззвёздная ночь в Нави. — Сын бога-целителя. Наследник знаний, накопленных тысячелетиями. Да. Очень «милый».

— Вы… что, ревнуете? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он замер. Барабанение пальцев прекратилось. Казалось, даже ворон на его плече перестал дышать.

— Ревность — чувство смертных, — наконец произнёс он, и его голос вновь приобрёл привычную, отстранённую гладкость. — У нас, богов, другие приоритеты. И другие заботы. Например, обеспечение безопасности нашего самого уязвимого актива.

«Актива». Это слово прозвучало как пощёчина.

— Понятно, — я отодвинула от себя корзинку Льва. — Я так и думала. Я просто ваш ценный актив. Спасибо, что прояснили.

Я встала, сгребая сонного Гошу в охапку.
— Мне пора. Учите меня завтра. Или не учите. Как будет угодно… совету акционеров.

Я повернулась и направилась к двери, чувствуя, как по щекам предательски ползут горячие слезы. Чёрт возьми, Варя, соберись! Ты же не девочка-подросток!

— Варя, — его голос остановил меня у самой двери. В нём снова появились те же нотки, что и у костра — усталость и что-то ещё, чего я не могла понять.

Я обернулась. Он не смотрел на меня. Он смотрел на ту самую чашку из-под кофе.

— Терруар, — тихо сказал он, — это не просто почва и климат. Это… душа места. То, что делает виноград с одного склона уникальным и неповторимым. То, что нельзя воспроизвести больше нигде.

Он поднял на меня глаза.
— Ты спрашивала, как я приготовил кофе. Я не готовил его. Я поделился с тобой частицей души своего дома. Своей земли. Своего мира. Я не делал этого… никогда.