Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 19. Ледяное сердце и божественная измена

Адреналин от встречи с Советом и открывшейся информации об Игнате выветрился, сменившись липким, холодным ужасом. Моя догадка о Моране сидела в голове как заноза. Я не могла молчать. Мне нужно было проверить это. Сейчас же.

Я почти бегом пустилась по коридорам академии, игнорируя ворчание Гоша о несвоевременных подозрениях и необходимости срочного приёма пищи.

— Куда мы? Опять на разборку? Без меня! Я объявляю забастовку! — пищал он, цепляясь за моё плечо.

— К Велесу, — коротко бросила я, сворачивая в знакомый коридор к его апартаментам. — Я должна ему сказать.

— Сказать что? Что ледяная ведьма тебе не нравится? Да он и сам это знает! Не надо лезть на рожон!

Но я уже была у его двери. Я собралась с духом, чтобы постучать, но заметила, что дверь приоткрыта. Из щели лился тусклый свет и доносились приглушённые голоса. Велес был не один.

Я замерла, прислушиваясь. И тут я услышала её голос. Низкий, мелодичный, лишённый привычной ледяной скорлупы.

— …ты всегда был слеп, Велес. Слеп к тому, что действительно важно. Мы можем вернуть всё. Вернуть себя. Не это ли того стоит?

Я заглянула в щель. И обомлела.

Они стояли у камина. Велес спиной ко мне. А Морана… Морана прижималась к нему. Её пальцы впились в складки его тёмной рубашки, а её лицо, обычно холодное и отстранённое, было искажено страстью и болью. И он… он не отталкивал её.

— Однажды мы уже выбирали этот путь, Морана, — его голос звучал глухо, устало. — И он привёл лишь к новым потерям.

— Потому что мы были одни! — она почти не слышно взмолилась, и в её голосе прорвалась та самая тысячелетняя тоска, что я чувствовала от камня. — Теперь у нас есть инструмент. Эта девочка… её связь с Сердцем… она может стать ключом! Мы можем не прорвать мир, а переплести его заново! Создать новую Правь здесь, на руинах этого города, если придётся!

Она потянулась к нему, и её губы коснулись его губ.

Это не был нежный поцелуй. Это было отчаяние. Голод. Притязание. И он… он ответил. Его руки поднялись, чтобы оттолкнуть её, но вместо этого вцепились в её плечи, притягивая ближе. Это была ярость. Боль. Столетия общей истории, боли и страсти, вырвавшиеся наружу.

У меня перехватило дыхание. Комната поплыла перед глазами. Я чувствовала не ревность. Нет. Я чувствовала… предательство. Глубокое, леденящее душу предательство. Она планировала уничтожить всё, что я знала, а он… он целовал её. Он знал? Догадывался? Или он был с ней заодно?

Камень в моём кармане вдруг взорвался ледяным огнём. Боль настолько сильная, что я чуть не вскрикнула. Это была не его тоска. Это была моя боль. Моё смятение, моё разбитое доверие, пронзившее его словно клинок.

Свет от амульта брызнул сквозь ткань моей туники, осветив коридор пульсациями синего света.

В кабинете всё замерло. Поцелуй оборвался.

— Кто там? — раздался резкий, ледяной голос Мораньи.

Я отпрянула от двери, сердце колотилось где-то в горле. Бежать. Нужно бежать!

Я рванула прочь по коридору, не разбирая пути. Сзади я услышала распахнувшуюся дверь и быстрые шаги.

— Стой! — это был голос Велеса. Не гневный, а… испуганный.

Это придало мне сил бежать быстрее. Я свернула за угол, потом ещё за один, пока не уперлась в глухую стену с замысловатой резьбой. Тупик.

Я прижалась к холодным камням, пытаясь заглушить рыдания, подступавшие к горлу. Гоша молчал, прижавшись ко мне, его маленькое тельце дрожало.

Шаги приближались. Медленные, уверенные.

Из полумрака передо мной возникла Морана. Её волосы были слегка растрёпаны, на губах не было и следа её обычной помады. Она выглядела… живой. И по-настоящему опасной.

— Подслушивание — дурная привычка, дитя, — произнесла она. Её голос снова был гладким и холодным, как полированный лёд. Но в глубине глаз плясали зловещие искорки. — Особенно когда речь идёт о вещах, которые тебя не касаются.

— Всё… всё касается, — выдавила я, сжимая в кармане пылающий холодом амулет. — Вы хотите уничтожить город!

Она рассмеялся. Звук был колким и безрадостным.
— Уничтожить? Нет. Я хочу его… преобразить. Вернуть всё на круги своя. В ту Праведную реальность, из которой мы были изгнаны. Разве это плохо? Разве ты не хочешь увидеть мир по-настоящему прекрасным? Полным магии, а не этой жалкой пародии на неё?

— Ценой миллионов жизней? — прошептала я.

— Искусство требует жертв, — она сделала шаг вперёд. Воздух вокруг неё застыл, иней запорошил пол. — А ты, моя дорогая, станешь нашим самым главным инструментом. Добровольно или нет.

Она протянула ко мне руку. Её пальцы светились бледным, смертельным светом.

Я зажмурилась, ожидая удара.

Но его не последовало.

Раздался резкий щелчок, и пространство передо мной исказилось. Из тени стены вышел Велес. Он встал между мной и Мораной, его спина была напряжена.

— Довольно, Морана, — его голос был тихим, но в нём вибрировала такая сила, что стены задрожали. — Она под моей защитой.

Морана замерла. Её лицо исказила гримаса ярости и… боли.
— Ты всё ещё выбираешь их? Этих ничтожных муравьёв? Эту… девочку? После всего, что было между нами?

— Я выбираю долг, — отрезал он. — И я предупреждаю тебя лишь раз. Отступи.

Они стояли друг напротив друга — бог подземного мира и богиня зимы и смерти. Две древние, могучие силы, связанные тысячелетиями общей истории, страсти и ненависти.

Воздух трещал от напряжения. Казалось, ещё мгновение — и коридор взорвётся.

Морана первой отступила. Она отшатнулась, и её лицо снова стало бесстрастной ледяной маской.
— Как знаешь, Велес. Но помни — ты делаешь свой выбор. И за него придётся заплатить. Всем.

Она развернулась и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах метели и горькой обиды.

Я стояла, прислонившись к стене, и не могла пошевелиться. Велес медленно обернулся ко мне. Его лицо было уставшим до предела. В его глазах бушевала буря из эмоций, которые я не могла прочитать.