Контракт с Велесом, или Ведьмины каникулы

Глава 9: Грибной синдикат и кофе с бензопилой

То, что я солгала Велесу, висело между нами тяжёлым, невысказанным грузом. Он чувствовал это. Я видела по его взгляду — он знал, что Морана сказала мне нечто большее, чем просто «давай договоримся». Но он давил. Давил свою ярость, своё беспокойство, свои вопросы. Вместо этого он стал практичным, собранным, почти машинальным.

— Академия — небезопасна, — заявил он на следующее утро, входя в мою комнату без стука. Гоша, медитировавший на новой подушке-самостреле (подарок «Шва» за успехи в духовном развитии), вздрогнул и ругнулся.
— Этикет! Стучаться! Цивилизация, блин!

Велес проигнорировал его.
— Она пойдёт на большее. Теперь, когда прямой шантаж не сработал, она попытается действовать через других. Через слабых. Через тех, кто тоскует по Прави. Нам нужно быть на шаг впереди.

— То есть? — спросила я, откладывая книгу по энергетическим паттернам.

— То есть мы выходим в город. «Шов» стабилизирован твоим пернатым ментором, — он кивнул на Гошу, который важно надул грудь, — а его «ручейки» стали частью городской экосистемы. Они везде. И Морана наверняка попытается использовать их. Мы должны патрулировать. Искать аномалии. И… говорить с людьми.

Идея выйти за пределы академии, в привычный, шумный, пахнущий бензином и шавермой мир, после всего этого мифологического коктейля, была одновременно пугающей и пьяняще привлекательной.

Так мы оказались в моём старом районе, на улице, где я когда-то работала бариста. Теперь я смотрела на неё другими глазами. Раньше я видела только серый асфальт, уставших людей, граффити на стенах. Теперь я видела энергетические потоки.

Они струились вдоль линий электропередач, пульсировали в ритме метро под землёй, сбивались в клубки на перекрёстках, где часто случались аварии. И повсюду — лёгкий, едва уловимый налёт чего-то нового, чужеродного. Сладковато-горький привкус «Шва». Магия вплеталась в городскую ткань, как мицелий в бетон.

Наше внимание привлёк маленький, неприметный скверик между панельными гигантами. Там всегда тусовалась местная шпана, бездельничали бабушки и выгуливались собаки. Но сейчас скверик был неестественно пуст. И над ним висел лёгкий, переливающийся радугой туман. От него пахло влажной землёй и… грибами.

— Опасаюсь, — мрачно пробормотал Велес, — что уроки твоего фамильяра пошли не на пользу местной флоре.

Мы вошли в сквер. Туман оказался на удивление плотным и физическим. Он оседал на коже липкой прохладой. А ещё он… звучал. Тихим, навязчивым, многоголосым шёпотом.

«Акции „Газпрома“ упадут на следующей неделе…»
«Маша из пятого подъезда изменяет мужу с сантехником…»
«В четверг в семь вечера в квартире 44 будет вскрыт тайник с валютой…»

— Спойлеры, — с отвращением констатировал Велес. — Он теперь генерирует спойлеры к реальной жизни. Прекрасно. Идеально. Я так и знал.

Но это было не самое страшное. В центре скверика, под старым тополем, сидела компания подростков. Они не шумели, не курили, не пили. Они сидели в кругу, уставившись в свои телефоны, но глаза их были пусты и широко раскрыты. А из карманов их курток, из-под воротников, пробивались и тянулись к небу тонкие, бледные, светящиеся грибные нити. Те самые грибы из кабинета 304. Они образовали над головами ребят слабую, пульсирующую сеть.

— Они… зомбированы? — прошептала я с ужасом.

— Хуже, — сказал Велес, его взгляд стал острым, аналитическим. — Они подключены. Они добровольно слушают. «Шов» даёт им то, чего они хотят — информацию. Инсайды. Знание будущего. Сплетни. А взамен… питается их вниманием. Их жизненной силой. Создаёт свою собственную, грибную сеть.

Один из парней, лысый и тощий, с лицом, покрытым веснушками, вдруг поднял голову и посмотрел на нас пустыми глазами.
— Не приближаться, — произнёс он монотонно. — Синдикат „Мицелий“ работает. Мешаешь — узнаешь, что будет с твоей кошкой завтра. Или… что уже случилось.

За спиной у меня раздалось яростное щёлканье клювом.
— Синдикат „Мицелий“? — возмутился Гоша, вылетая из-за моего плеча. — Это плагиат! Бренд украли! Я первый начал синдикат! Профсоюз пернатых! Патентные войны! Суд! Немедленно прекратить и удалить!

Он пикировал на парня, тот даже не пошевелился. Грибные нити над его головой дрогнули и выпустили облачко розовых спор. Гоша, не долетев, чихнул, кувыркнулся в воздухе и рухнул на землю, временно оглушённый.

— Так, — Велес выдвинулся вперёд, его плащ заколыхался, хотя ветра не было. — Хватит это терпеть. Мы будем действовать по-моему.

— По-твоему — это как? — спросила я, готовясь к худшему. К молниям, к разрядам, к попытке выжечь эту аномалию дотла.

Он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый старый, опасный огонёк, который я видела на портрете у Мораньи. Но направленный в другое русло.
— По-городскому.

Он достал из складок плаща не артефакт и не посох. Он достал свой древний, потрёпанный смартфон.

— Что ты делаешь?» — не поняла я.

— Вызываю подмогу, — он уже листал контакты. — Если враг использует новые технологии, мы будем использовать свои.

Через десять минут к скверу, визжа тормозами, подъехал ржавый «Запорожец» цвета бледной плесени. Из него вылез невысокий, коренастый мужик в замасленной спецовке с нашивкой «Мосгаз». Он был лыс, усат и невероятно спокоен. От него пахло газом, металлом и чем-то неуловимо древним, домовым.

— Велес, — кивнул он богу. — Опять намусорили? Говорил же, аккуратнее с подземными коммуникациями. У меня там всё учтено.

— Не мы, Семёныч, — Велес махнул рукой в сторону сквера. — Это… новое. Грибная сеть. Паразитирует на инфополе и детских мозгах.

Семёныч, сотрудник «Мосгаза» и, как я внезапно сообразила, старший домовой всего района, засунул руки в карманы и критически осмотрел сквер.
— Ага. Вижу. Самодеятельность. Несогласованная. Без проекта, без техусловий. На моих газовых трубах сидят. — Он подошёл к одному из подростков, ткнул его в плечо. — Эй, пацан. Ты разрешение на это имеешь? Ордер на производство работ?