Контракт во имя колдовского искусства

Глава 2. Академия Мираколь Меранц

Профессор говорит что-то у доски, но слова ускользают от внимания Дейс. Перед ее глазами ничего — поглощающее и пожирающее, хотя жизнь вокруг, кажется, и продолжается дальше.

На их третьем ряду, — ряду группы “Ди”, еще с месяц назад считавшимся лучшим за последние двадцать лет Академии, — теперь шесть свободных мест из восьми. Дейс смотрит по правую руку от себя, словно надеясь, что все это лишь мираж, а желаемый человек вновь обретет форму и займет свое место в ее жизни, но это глупые и беспочвенные грезы. Она и сама это знает, а потому лишь снова прокручивает тонкое золотое колечко на безымянном пальце.

Когда ее мысли возвращаются к настоящему, она ловит на себе взгляд профессора. Видимо, ей задали вопрос, но девушка даже не услышала, какой именно. Внимание всех в аудитории обращено на нее, и всеобщее молчание давит на плечи. Но Дейс тоже молчит, и профессор, выдохнув и качнув головой, отводит от нее взгляд и продолжает вести лекцию, как ни в чем ни бывало.

***

— Айзек, — спрашивает Дейс после занятия, когда они выходят в кабинет. — Так что он спросил меня во время лекции?

— Следишь ли ты за ходом его пояснений.

— Вот как, черт. Он мог спросить еще раз. Я все записывала.

— Брось, Дейс. В этом не было нужды. По твоему лицу и так все было понятно.

Она ничего не отвечает на это, продолжая идти. Можно даже упереть взгляд куда-то вперед, безвольно переставляя ноги — все равно их двоих сторонились, освобождая проход.

— Вот как. — Повторяет она через какое-то время, когда они доходят до пустынного коридора, комнаты которого отведены группе “Ди”. — Как думаешь, Айзек, — Дейс останавливается, залезает на подоконник и ждет, когда парень присоединится к ней. — Он поставит мне “неуд” за работу на занятии?

— Не думаю, солнце. Что он, что все остальные окружающие носятся с нами так, словно нас не существует. Мне кажется, они даже не заметят, если мы вообще перестанем ходить на учебу.

Она не отвечает ему сразу. Ее пустой взгляд направлен в стену напротив, а рука снова нервно теребит кольцо на безымянном пальце. Проходит с пару минут прежде, чем она неловко кладет уставшую голову ему на плечо. Его крепко сложенная фигура отчего-то напоминает ей крепость. Крепость, облитую светом заходящего солнца — если взглянуть наверх, его рыжие медные кудри снова будут плохо уложены. Дейс продолжает разговор, заметно снизив голос.

— Может, так было бы и правильнее. Нам здесь не место, Айзек. О каком выпуске может идти речь?..

— Ты ведь знаешь, что они все равно нас не отпустят. Вокруг ходит эта чертова чума, и если мы выйдем, вряд ли проживем долго.

— ...Итан вот ушел.

— Да, и весь преподавательский состав после этого озверел. Думаю, у нас нет выбора.

— Из твоих уст это звучит как злая насмешка. Не хочу ничего слышать про выбор.

Дейс соскальзывает с подоконника и направляется в сторону своей комнаты. Ее — в самом конце коридора, под номером 4.

— Я не хотел, Дейс… — Слышится ей вслед. Но она не реагирует. Знает, что Айз не задумывал ничего плохого, но…

— Он писал тебе что—нибудь? — Снова спрашивает Айзек, когда девушка останавливается возле двери, сражаясь с ключом и замком. Нужных сил, чтобы удачно подтолкнуть дверь, приподнять ее наверх и после этого лишь провернуть ключ, давно нет. Приходится сражаться с собственной дрожью в руках и бессилием.

— Итан? Нет.

Она замирает, и тогда Айзек подходит к ней и помогает открыть дверь. У него получается держаться лучше, хотя Дейс и уверена, что так он ведет себя только при ней. Как только она пропадет из его поля зрения, он тоже станет безжизненной тенью.

— А тебе?

— Да, хотя и не сразу. — Парень возвращает девушке ключи, когда замок поддается. — Я отправил ему несколько “пташек” прежде, чем он ответил.

— И как у него дела?

— Он пытается. Быть полезным. Сказал, что ищет способ победить чуму, и очень сильно занят, поэтому больше не будет отвечать на посылы.

— Понятно. — Дейс дергается, чтобы войти в комнату, но потом снова замирает и, не поднимая взгляда, сильнее закутывается в кофту и произносит: — Я тоже посылала ему пташку, в тот же день, когда он ушел, и он тогда ответил. “Оставь меня в покое.” — Она нервно смеется. — После этого я даже не пыталась. Он винит меня во всем произошедшем, Айзек. Поэтому ушел. Поэтому пытается сделать хоть что-то, пока мы с тобой остаемся в Академии и делаем вид, что все в порядке.

— Мы все принимали в этом участие, и мы все знали риски. — Он почти перешел на шепот. — Ты не можешь возлагать всю вину только на себя.

— Неужели?

Между ними снова молчание. Дейс лишь в последнюю секунду поднимает на парня взгляд, толкая дверь одной рукой.

— Да завтра, Айз.

И он снова пытается остановить ее.

— Профессор Малдер спросил, собираемся ли мы что-то делать с выпускной работой… — Осторожно начинает Айзек, но Дейс дает понять, что не хочет его слушать, заходя в комнату.

— Послушай, я тоже не горю желанием обсуждать это, но… — Парень резким движением руки не дает двери закрыться перед его носом. Будь он немного более безрассудным и отчаянным, без разрешения шагнул бы в комнату, проявив огромное неуважение к подруге; хотя, учитывая ее состояние, она бы этого наверняка даже не заметила. Тем ни менее, Айзек остановился на пороге. — Нам ведь нужно что-то сделать с этим, Дейси? — Он разводит руками. — Мы можем оттянуть сроки из-за непредвиденных обстоятельств, но мы не можем отказаться от контракта. Тогда у нас будет еще больше проблем.