Контракт во имя колдовского искусства

Глава 8. Академия Мираколь Меранц

Ей так тяжело хранить воспоминания об Эване, — Дейс чувствует, как они ускользают, как сильно бы она за них не цеплялась, как отчаянно бы не пыталась сохранить в памяти каждое движение рук и глаз, шелест голоса и отблеск светлых волос, каждую крупицу проведенного времени заковать в кандалы и заморозить внутри себя, оберегая это, как смысл жизни. Они все равно ускользают, словно песчинки, и с каждым днем все больше, даже когда Дейс тратит часы на то, чтобы просмотреть все возможные фотографии и записи с ним.

Но, черт, дряные воспоминания о том, причиной чего она стала, при этом не уходят ни на секунду — они заволакивают все сердце и разум, заставляя каждый день проживать все это заново.

И все каждый раз начинается с одного и того же.

Крупная дрожь прошла по телу, заставляя ее очнуться и открыть глаза. В легкие ворвался морозный воздух, из-за которого Дейс тут же начала кашлять, а под кофту забралась промозглая сырость. Девушка уперлась ладонями в ледяной покрытый изморозью мох и приподняла голову — ничего не видно, вокруг полнейшая тьма. Но пахло хвоей. Вероятно, она в лесу, но какого черта там вообще делала?

Сознание медленно и спутанно приходило в себя, словно после хорошего полуденного сна. Дейс не сразу поняла даже, что лучше встать, чтобы не намочить окончательно одежду, а когда попыталась сделать это, чуть не упала обратно — стоило ей сделать слишком резкое движение, как по голове разлилась пульсирующая боль, и на пару секунд девушка снова погрузилась в полубессознательное состояние. Больше таких резких движений она старалась не делать.

Дейс ждала до тех пор, пока была способна терпеть холод от мха, соприкасающегося с коленями. Затем снова начала подниматься, пытаясь нащупать рукой хоть какую-то опору рядом, но вокруг опять только мох. Страх все крепче сжимал в своих объятиях, но вот что-то маленькое и светящееся вынырнуло из темноты и подлетело к ней, останавливаясь недалеко от лица. Маленький светлячок, только никакого жука там не было;Дейс разглядела ствол дерева напротив через полупрозрачный сгусток энергии. С ним стало не так страшно. С ним она хотя бы видела.

Теперь у нее была возможность оглядеться и понять, где она — это был первый из вопросов, которые ее волновали. Одно однозначно — лес. Только в округе Академии, где она была до этого, не было лесов. Что бы это ни были за хвойные деревья, они раза в три превышали привычные ей сосны, были весьма тонкими и росли близко друг к другу. Как бы Дейс тут не оказалась, ей, видимо, повезло попасть в одно из немногих пространств между деревьями, где можно было бы растянуться в полный человеческий рост. При этом ствол дерева уже здесь, рядом — ей нужно было лишь протянуть руку немного дальше, чтобы опереться на него и встать.

Она снова попыталась это сделать — колени замерзли настолько, что девушка едва их чувствовала, поэтому подниматься получалось медленно. Дейс старалась осторожно выпрямлять ноги, чтобы кровь по ним начала разгоняться, и одновременно с этим, игнорируя тупую, хоть и утихающую боль в голове, не спускала глаз с бестелесного светлячка. Она все еще не могла быть уверена, что оно ей друг.

И ее опасения оказались не напрасны — сперва Дейс замерла на секунду, вслушиваясь в лес, но услышала только свое собственное бешено колотящееся сердце и стук зубов из-за дрожи. Но стоило ей только оторвать руку от ствола дерева и сделать шаг в сторону, светящийся сгусток загорелся ярче и издает резкий и громкий звук, похожий на визг. На мгновенье Дейс оцепенела из-за страха, однако тихий голос в голове, близкий, но словно идущий откуда-то извне, твердил: он зовет их, зовет, зовет. И она бросилась в бегство.

Странно, что эта мысль о неминуемой гибели, если бы она осталась стоять там, подавила абсолютно все остальные чувства: пропала боль в голове, и не чувствовался холод, хотя бежать было все равно трудно. Но Дейс держалась, сколько могла. Почему-то верила этому странному голосу внутри своей головы больше, чем разуму или чувствам, словно он — единственное, что никогда ее не предаст.

А, может, он и правда был на ее стороне? Дейс услышала, что к визгу светлячка добавились новые звуки: мужской голос и рычание собак. Шум их дыхания подбирался все ближе, и в какой-то момент колдунье начало казаться, что она не сможет убежать; она даже не обернулась, чтобы посмотреть на преследователей, словно это могло означать ее поражение. Девушка бежала вперед, чувствуя, как горят легкие и быстро ослабевают ноги, но продолжала упрямо повиноваться этому зову: вперед, вперед, вперед! Он звучал четко и ясно до тех пор, пока среди деревьев не мелькнуло что-то светлое, и в сердце девушки это отозвалось радостью близкого спасения.

Но… Это не свет. Учитывая опыт со светлячком, Дейс испытывала радость, смешанную с сомнением: в этом месте свет не всегда означал безопасность. Колдунья выбежала из темноты леса на небольшую залитую сероватым свечением поляну и, лишь оказавшись почти на другом ее краю, остановилась. Бег собак за ней прекратился.

Она обернулась и в серо-серебристом сиянии этого небольшого открытого пространства увидела, как огромные черные псы нерешительно мнутся около деревьев, не решаясь идти за ней, словно перед ними раскаленная лава; они метались в стороны, поджимая передние лапы, но их клыкастые пасти были раскрыты в свирепом оскале, а зрачки в шестерке глаз бешено бешено, осматривая сразу всю обстановку вокруг.

Завороженная этим зрелищем, Дейс замерла. В ее мире не существует таких собак.