Контрактом развод (не) предусмотрен

Глава 1. Александра

— Это Марина. Она будет жить с нами. Мне так удобно, — представляет Анатолий мне свою спутницу.

— Удобно? — я приподняла бровь. — Хочешь знать, что удобно мне? Развод.

— Саша, дорогая, — Марина улыбнулась, прижимаясь к его плечу. — Не драматизируй. Ты тут ненадолго. Пока не закончится контракт, да, Толь? Так и уж быть, я потерплю тебя.

Толя даже бровью не повёл, смотрел только на меня:

— Контрактом развод не предусмотрен, срок не истёк. Ты же знаешь что будет с Ариной без лечения. Ты этого хочешь?

Не забываем добавлять книгу в библиотеки и ставить лайки, а также подписываться на автора, чтобы не потерять заинтересовавшую вас книгу!

ХЭ гарантирован! Главы публикуются через день.

________________________________

Я накрывала на стол и почему-то думала, что сегодня вечером будет всё по-другому.

Глупо, конечно.

Надежда — это такая привычка, от которой не можешь избавиться, даже когда она тебя уже тысячу раз обманывала.

Я расставила фарфоровые тарелки, которые муж привёз из Италии, мы никогда ими не пользовались, но сегодня мне захотелось.

Зажгла свечи.

Достала торт «Пьяная вишня», он ему нравился, хотя муж и не любитель сладкого.

Я пекла его три часа, не считая того, что полдня вымачивала вишню в коньяке.

Пальцы помнили каждое движение: как раскатываю шоколадный бисквит, как пропитываю его вишнёвым сиропом, как выравниваю ганаш.

Я делала это почти с нежностью, хотя сама себе не хотела признаваться, для кого стараюсь.

Арина уже спала — вернее, делала вид, что спит.

Я заглянула к ней перед ужином.

Она лежала с открытыми глазами, сжимая в кулаке край одеяла.

— Мам, а папа Толя сегодня будет злым?

— Нет, родная. Папа Толя будет ужинать, — я поправила её волосы. Такие же тёмные, как у меня, тонкие, непослушные. — Ты ложись, я приду попозже.

— Пообещай.

— Обещаю.

Дочка улыбнулась

Я кивнула и вышла.

Поправила скатерть, поставила в центр стола вазу с пионами — он когда-то сказал, что любит пионы.

Это было в первый месяц нашего контрактного брака, когда он ещё делал вид, что ему не всё равно.

Или я делала вид, что мне не всё равно.

Разницы уже не было.

Но я хочу попытаться сделать шаг ему навстречу ещё раз, иначе даже обговоренный со всех сторон брак станет более невыносимым, ради Ариночки должна.

Дверь в столовую открылась через десять минут после того, как я поставила торт на подставку.

Я ждала его тяжёлых, уверенных, всегда одинаковых шагов.

Анатолий обычно входит, как танк, уверенный в себе, как человек, который привык, что все и вся прислушиваются к нему.

Я на автомате улыбнулась, повернулась к нему с бокалом красного в руке, чтобы сказать, что ужин подан, Анатолий Владимирович, и подавилась словами.

Потому что муж пришёл не один.

За его плечом стояла она.

Я её узнала сразу.

Не потому, что видела раньше — мы не пересекались.

Но я представляла её лицо сотни раз, когда оставалась одна в этой спальне, когда слышала, как хлопает входная дверь в два часа ночи, когда находила на его воротнике светлые курчавые длинные волосы.

Марина.

Ей лет двадцать пять, может, двадцать шесть.

Блондинка с такими длинными волосами, что они кажутся париком.

Платье облегает её тело, как вторая кожа, декольте до середины груди, каблуки, которые выше моих на три сантиметра.

Она открыто улыбалась, как будто одержала победу.

Анатолий положил руку ей на поясницу — жест собственника.

Я видела этот жест тысячу раз на других женщинах в ресторанах, на светских мероприятиях, на фотографиях в желтой прессе.

Но никогда — в нашем доме.

Анатолий никогда себе такого не позволял.

— Саша, — произнёс он спокойно, не приветствуя и не извиняясь. — Это Марина. Она теперь будет жить с нами. Мне так удобно.

В столовой установилась такая плотная тишина, что я физически почувствовала, как она давит на уши.

Свечи горели.

Торт стоял на столе.

Пионы пахли так сладко, что меня замутило.