Контрольная по магии

Часть 15

Макс вошел в двустворчатые двери вслед за девушкой. Лицо Аглаи сияло гордостью и, казалось, излучало тепло домашнего очага, контрастируя с холодным великолепием окружающего пространства. В просторном холле, напоминающий скорее королевский приёмный зал, чем обычный дом, их встретили поклоном, почтительными и немного скованными, отражая жесткую иерархию, царящую в этом доме, многочисленные слуги: горничные, няни, кормилицы, повара, гувернантки, домработницы.

— Это наш Максимилиан, — представила Аглая Макса. Ее голос прозвучал с лёгкой дрожью, преисполненный гордости и некоторого волнения. — Теперь он второй после папы, и его просьбы должны исполнятся немедленно.

Слово «просьбы», а не «приказы», зацепилось в сознании Макса. Это была не просто вежливость, это был ключ к пониманию внутреннего уклада этой семьи, к той атмосфере уважения и взаимопонимания, которая, судя по всему, процветала в стенах этого старинного особняка.

— Этот дом, — меж тем продолжила Аглая, теперь же её голос наполнился особой гордостью за своих предков, — выстроил еще наш прадед. Не ищите здесь привязки к эпохе или стилю, прадед, как хотел, так и строил, следуя лишь своим внутренним представлениям о красоте и комфорте. И никто после него не посмел дом перестраивать, настолько хорош он получился.

Макс это сразу заметил — дом действительно дышал уютом, сочетая в себе величие и теплоту домашнего очага. Камень, дерево, свет – все было гармонично и идеально сбалансировано. Высокие потолки, массивные деревянные балки, затейливая резьба на дверях – каждый элемент говорил о богатстве и изысканности, но при этом не создавал ощущения холодной помпезности.

— Особенность нашего дома — высокие двускатные крыши, покрытые тёмно-красной черепицей, богато декорированные двустворчатые входные двери из дуба, украшенные искусной резьбой, и печные трубы, венчающиеся изящными металлическими колпаками, напоминающими короны, — рассказывала Аглая, пока они поднимались по широкой лестнице не второй этаж. — Вы могли заметить, если успели рассмотреть, что первый этаж облицован грубо отесанным камнем, создающим ощущение надёжности и вечности, а второй же оштукатурен и отделан имитацией бруса в стиле фахверк. Повторяю, это всего лишь имитация — наш дом весь каменный, на прочном фундаменте, а не каркасный, как могло бы показаться при беглом взгляде на него. Дом простоял ни одну сотню лет и при хорошем уходе простоит еще столько же.

Эти слова, казалось, были адресованы не столько Максу, не столько камешек в его огород, сколько сказаны самому дому, как некое завещание, поручение. Макс до дрожи в коленях ощутил, что это не просто рассказ, а своеобразный гимн дому, тест, проверка его, Макса, готовности принять на себя бремя ответственности, связанное с владением этим историческим домом. Он, ставший очередным бароном Вильерсом, должен теперь любить и холить дом, беречь его историю, продолжать традиции, установленные его предками.

— Окна высокие и узкие, сгруппированы по два или три, реже четыре, — Аглая продолжала свой рассказ, — это чтобы пропускать больше света. В нашей местности часто идут дожди, а так хочется солнца и тепла. Окна открываются наружу, некоторые, в основном в спальнях, снабжены подъёмно-опускной форточкой для вентиляции... Вот мы и пришли... А за котика не переживайте, ничего страшного с ним не случится. Разве что сестры залюбят малыша. Папа предпочитает собак, поэтому котов в доме никогда не было. А тут такая серая милота...

Она толкнула дверь и ушла.